Языки культуры

Язык культуры. Классификация языков культуры

Язык культуры – это совокупность культурных объектов, обладающая внутренней структурой (комплексом устойчивых отношений, инвариантных при любых преобразованиях), явными (формализованными) или неявными правилами образования, осмысления и употребления ее элементов, и служащая для осуществления ее коммуникативных и трансляционных процессов (производства культурных текстов).

В широком смысле под этим понятием мы называем те средства, знаки, формы, символы, тексты, которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве культуры. Это важнейшая из созданных людьми знаковых систем.

Язык культуры – это универсальная форма осмысления реальности, в которую «организуются9raquo; все вновь возникающие или уже существующие представления, восприятия, образы и другие подобного рода смысловые конструкции (носители смысла).

Язык культуры формируется и существует только во взаимодействии людей, внутри сообщества, принявшего правила этого языка. Любой из языков – это исторически сложившаяся знаковая система, образующая основу всей культуры говорящего на нем народа. Человеческий язык сложился на основе возможностей, заложенных в биологической природе человека.

По-видимому, человек обладает врожденной и генетически передающейся по наследству языковой способностью, т.е. психофизиологическим механизмом, с помощью которого ребенок в течение первых лет жизни может научиться речи. Реализация и развитие языковой способности происходит у людей только в условиях общения. Язык формируется и развивается людьми только благодаря совместной, общественной жизни, поэтому, имея биологические предпосылки, он является по своей сути социальным феноменом.

Каждому языку культуры соответствует, как правило, своя область действительности или человеческой деятельности, представленная в определенных смыслах, а также собственно знаковая система – выразительное средство языка. Во всяком языке существуют нормы, определяющие построение речи. Люди, говорящие на одном языке, способны понимать друг друга по тому, что придерживаются одних и тех же норм. Несоблюдение этих норм порождает путаницу и недоразумения. Наглядным примером тому служит выражение «Помиловать нельзя казнить», которое может приобрести два противоположных смысла в зависимости от того, где поставить запятую (или сделать паузу).

В культуре нет ничего само собой разумеющегося. Каждое явление требует расшифровки. Важным моментом функционирования языка культуры является понимание. При коммуникации (обмене знаками) неизбежно присутствует определенная неадекватность понимания (обусловленная различием индивидуального опыта, степенью знакомства с языком и т.п.).

Понимающий всегда обладает определенным представлением о понимаемом, ожидает определенного смысла и интерпретирует знаки в соответствии с этим представлением. Понимание апперцептивно, то есть новая информация ассимилируется путем соотнесения с тем, что уже известно, новое значение и новый опыт включается в систему знания уже имеющегося. На этой основе происходит отбор, обогащение и классификация материала. Даже те артефакты, которые нам хорошо известны, могут быть известны людям других культур. В настоящее время есть множество фильмов о непонимании людей разных культур («Сегун9raquo;, «Тарзан9raquo;, «Пришельцы9raquo;).

Для первобытного человека необходимо объяснить, что такое окно, стол и т.д. Это происходит потому, что разные культуры говорят на разных языках. Человечество вовлечено в процесс понимания разных культур, существующих в одно время и в разные временные пласты. Диалог между культурами затруднен неадекватностью перевода, при котором теряются смыслы и оттенки. Особенно это актуально в отношении уникальных произведений искусства (Пушкин принципиально непереводим), теряются оттенки языка, так наш «Щелкунчик9raquo; в английском превращается в «Щипцы для орехов».

Язык культуры синтезирует различные аспекты жизни человека – социальные, культурно-исторические, психологические, эстетические, и др. Чтобы событие жизни стало явлением культуры, оно должно быть переведено в текст. Следовательно, язык – это ядро системы культуры. Именно через язык человек усваивает представления, оценки, ценности – все то, что определяет его картину мира.

Язык культуры можно дифференцировать:

— по отнесенности к определенной области действительности или человеческой деятельности;

— по принадлежности к определенной (этнической, профессиональной, историко-типологической и т.д.) субкультуре ;

— языковому сообществу (английский, русский и т.д.);

— по знаковой представленности, ее типам (вербальный, жестовый, графический, иконический, образный, формализованные языки) и видам – определенным культурным порядкам (язык причесок, костюма);

— по специфике смысловой выразительности (информационное содержание, эмоциональная выразительные, экспрессивно значимые) и ориентации ан определенный способ восприятия (рациональное познание, интуитивное понимание, традиционное отнесение);

— по специфике внутренних грамматических, синтаксических, семантических правил (семантически открытые и замкнутые языки, языки с полным и неполным синтаксисом и т.д.);

— по ориентации на определенные коммуникативные и трансляционные ситуации (язык политических речей, язык официальных документов);

— с точки зрения приоритетности и популярности на том или ином уровне культуры, в той или иной специализированной форме, в той или иной субкультуре.

Язык является продуктом культуры, это структурный элемент культуры, это условие культуры. Фундаментальный смысл его в том, что язык концентрирует и воплощает в единстве все основания человеческой жизни. Язык культуры – это способ ее хранения и передачи от поколения к поколению.

Поэтому проблема языка культуры – это фундаментальная проблема не только науки, но и человеческого бытия. Понимание языка культуры и овладение им дает человеку свободу, придает способность к оценке и самооценке, к выбору, открывает пути включения человека к культурный контекст, помогает осознать свое место в жизни и культуре, ориентироваться в сложных и динамичных социальных структурах.

Смысл языка культуры в том, что понимание мира, которое мы можем достичь, зависит от диапазона знаний или языков, позволяющих нам этот мир воспринимать.

В настоящее время принято классифицировать языки культуры следующим образом:

— Естественные языки как основное и исторически первичное средство познания и коммуникации. Их основой является слово. Это открытая система, способная к неограниченному развитию, для которых характерно отсутствие автора, они возникают и изменяются закономерно и независимо от воли людей, для них характерен непрерывный процесс изменения, ассимиляции и отмирания.

Изменение смысла слов и понятий может быть связана с разнообразными факторами, в том числе и социально-политическими. Особое использование языка влечет активизацию некоторых его черт, создавая особый «ментальный мир». Например, современный язык пополняется словами иностранного происхождения (лизинг. фрайчайзинг ), уголовным сленгом, компьютерным сленгом или умирает. Эволюция языка не является просто следствием перемен в общественной жизни.

Несмотря на изменения, происходящие в языке, он остается одним и тем же на протяжении столетий. Дело в том, что наряду с быстро изменяющимся слоем лексики в языке имеется основной словарный фонд – лексическое ядро языка, которое сохраняется веками. Словарный запас обычного человека 10-15 тыс. слов, часть из них активные, а часть пассивные, человек понимает их значение, но не употребляет (Шекспир имел в словарном запасе 30 тыс. слов).

— Искусственные языки – это языки науки, где значение фиксировано и существуют строгие рамки использования. Искусственные языки могут иметь автора (например, азбука Морзе, дорожные знаки), их значение не зависит от интонации, они понятны всем, занятой в данной области. Повседневная речь многозначна, что недопустимо в науке, где необходима предельная адекватность восприятия.

Научное знание стремится избежать неопределенности информации, что может привести к неточностям и даже ошибкам. Кроме того, повседневная лексика громоздка. Язык науки стал достоянием массового сознания и стал претендовать на преодоление непонятности науки. Научная речь является звеном между специализированном языком научной терминологии и живым, «естественным9raquo; языком.

— Вторичные языки – это коммуникационные структуры. надстраивающиеся над естественными языками (миф, религия, искусство). Сознание человека – это сознание языковое. Следовательно, все виды надстроенных над сознанием моделей могут быть определены как вторичные моделирующие системы. Сложность структур вторичных моделирующих систем зависит от сложности передаваемой информации.

Например, поэтическая речь – структура большой сложности в сравнении с естественным языком. И если бы объем информации, содержащейся в поэтической речи и обычной был бы одинаковым, художественная речь потеряла бы право на существование. Но художественная структура позволяет передавать такой объем информации, который совершенно недоступен для передачи средствами элементарного языка.

Изобретение знаковых систем записи – одно из величайших достижений человеческой мысли. Особенно большую роль сыграло появление и развитие письменности, позволившее человеческой культуре выйти из начального, примитивного состояния. Зародышем письменности было так называемое «предметное письмо» — возникшее еще в первобытном обществе использование предметов для передачи сообщений (например, оливковая ветвь как знак мира).

Первой стадией истории письменности было письмо в рисунках – пиктография. На следующей стадии возникает идеографическое письмо, в котором рисунки приобретают все более упрощенный и схематический характер. И, наконец, стало применяться алфавитное письмо, в котором используется относительно небольшое количество письменных знаков, означающих не слова, а звуки.

Базисным знаком письма является абстрактная единица – буква. Запись создает возможность увеличить словарный запас языка, т.к. в бесписьменных языках редко употребляемые слова исчезали из социальной памяти. Неизмеримо возрастает количество возрастающей в обществе информации. Снимаются временные и пространственные границы общения, изменяется качество информации.

В современной науке проблема языка формируется как проблема междисциплинарная. Однако, среди наук, изучающих данную проблему, выделяют семиотику и герменевтику. Языками культуры занимается специальная наука семиотика (наука о знаковых системах, исследует свойства знаков и знаковых систем в человеческом обществе, в природе или в самом человеке). Это наука о семиозисе культуры (то есть процессах порождения знака) и знаково-лингвистической и нелингвистической коммуникации. Семиотика является относительно современной наукой, претендующая на создание метаязыка.

Одним из основоположников данной науки считается американский философ Ч.С. Пирс (1834-1914). Именно он ввел в научное знание представления о динамичности семиозиса, показав, что именно этот процесс включает в себя не только производство знаков, но и их интерпретацию, влияющую на первоначальный образ объекта. Ч. Моррис (1834-1896) – американский философ и социальный психолог полагал, что понятие знака может оказаться столь же фундаментальным для наук о человеке, как понятие атома для физики и клетки для биологии.

Основатель Парижской школы семиотики Ф. де Соссюр (1857-1913), считал семиотику частью социальной психологии, аргументируя возможность научного изучения культурного общества через язык как важнейшую из языковых систем. Он полагал при этом, что законы функционирования знака в языке надо исследовать в рамках общей системы структурных закономерностей, отвлекаясь при этом от анализа его эволюционных изменений. Его подход имел ряд последователей. Модель Соссюра была распространена на всю сферу знаковых систем в культуре.

Другой известный французский структуралист К. Леви-Стросс предполагал, что явления социальной жизни, искусство, религия и др. имеют природу, аналогичную природе языка, а, следовательно, они могут изучаться теми же методами. Продемонстрировал этот подход А.Р. Барт на анализе знаковых аспектов культуры повседневности: пищи, одежды, интерьера и т.п.

Русская ветвь семиотики восходит к трудам А. Потебни, Г. Шпета, которые рассматривали семиотику как сферу этнической психологии, одними из первых выделяя ее особую роль для гуманитарных наук, Ю. Лотмана, который ввел по аналогии с ноосферой понятие семиосферы – семиотического пространства, существующего по определенным закономерностям.

В рамках теории знака были выделены разграничения:

— Семантики – отношение к миру внезнаковой реальности, то есть выделение смысла

— Синтактики – отношение знака к другому знаку

— Прагматики – сферы отношения между знаками и теми, кто ими пользуется

Семиотические методы стали называть точными в противовес субъективно-вкусовому интерпретационному подходу, который доминирует в гуманистическом знании. Семиотика создает общий язык, применяемый к любому конкретному языку науки, и к особым знакам, которые в науке используются. Отношение семиотики к наукам двоякое: с одной стороны, семиотика – это наука в ряду других наук, а с другой стороны, — это инструмент наук, так как семиотика имеет богатые традиции, и подобно другим наукам, она должна сохранять к своей истории живой интерес. Семиотика дает основу для понимания важнейших форм человеческой деятельности и связи этих форм друг с другом, поскольку все эти виды деятельности и все отношения находят отражение в знаках.

Необходимость толкования, перевода породила такой метод как герменевтика – это способ толкования многозначных или не поддающихся уточнению текстов (большей частью древних, например, Гомера. Библии и др.). Герменевтика – одна из древних наук, она появилась в раннем христианстве и занималась тогда трактовкой религиозных текстов. В эпоху Возрождения герменевтика выступает как искусство перевода памятников античной культуры на язык современной культуры. Самое последнее во времени возникновения самостоятельное течение западной философии имеет самую долгую предысторию. Философская герменевтика, следуя этим традициям, определяет господство понимания над разумом, языка над сознанием, тем самым подчеркивается возможность реконструирования «жизненного мира» (Э. Гуссерль) прошлым культур с целью понимания отдельных их памятников.

Основателем современной философской герменевтики считается Г.Г. Гадамер. Герменевтика занимается интерпретацией текста, не только реконструируя, но и конструируя смысл. Слово «герменевтика9raquo; происходит от имени бога Гермеса – в древнегреческой мифологии посланника богов и толкователя их воли. Это значит, что герменевтика с самого начала была связана с идеями интерпретации и понимания. Усматривая основную проблему философии в проблеме языка, герменевтики видят в ней не только метод гуманитарных наук, но и способ истолкования определенной культурно-исторической ситуации и человеческого бытия вообще; они отвергают объективное научное познание, доверяя косвенным свидетельствам сознания, воплощенным в речи, прежде всего письменной.

Свою самостоятельность герменевтика обрела уже в работах немецких философов Ф. Шлейермахера и В. Дильтея, согласно которым для понимания исторических текстов и любых памятников прошлого необходимо войти в ту культурно-историческую атмосферу, в которой творил их создатель, и постараться как можно точнее воспроизвести ее в переживании и вообще в сознании исследователя.

Многое заимствуя у Дильтея и Хайдеггера, Гадамер придал герменевтике универсальный смысл, превратив проблему понимания в саму суть философии. Предметом этого знания с точки зрения герменевтики является мир человека, трактуемый как область человеческого общения. Именно в этой области протекает повседневная жизнь людей, создаются культурные и научные ценности.

Смысл герменевтики чаще всего не детерминирован жестко словом или знаком, а может быть придан вещи или явлению в зависимости от культурного контекста, наследственной информации, временем произнесения или написания, субъективного опыта.

Французский исследователь Ф. Полан, введший различие между значением слова и его смыслом, утверждал, что смысл определяется контекстом, в котором то или иное слово произнесено. А Л. Выгодский ввел в науку понятие подтекста, автором которого был Станиславский, понимавший подтекст как генератор смысла слова, как указание на мотив поступка. По Выгодскому именно из подтекста, а не из контекста выводится смысл.

Можно предположить, что эти два подхода в определенной мере связаны с двумя способами достижения понимания. Один из них разработан в структуралистической школе, и как метод строгой логики он нуждается в отстраненности объекта исследования от человека. Другой метод – когда главная задача состоит в том, чтобы ликвидировать дистанцию между объектом и исследователем. Несмотря на кажущуюся противоположность, мы считаем вполне допустимым, и даже полезным, сочетание обоих подходов к изучению знаково-символических систем.

Культура в данном случае понимается как поле взаимодействия этих систем. Установление смысловых связей между элементами этой системы, дающими представление об универсальной модели мира, возможно только при подходе к языку культуры как к тексту, обладающему некоторым внутренним единством. При этом следует иметь в виду его принципиальную многозначность.

ЛЕКЦИЯ № 5. Язык культуры и ее функции

1. Понятие языка культуры

Языком культуры в широком смысле этого понятия называют те средства, знаки, формы, символы, тексты, которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом. Язык культуры – это универсальная форма осмысления реальности, в которую организуются все вновь возникающие или уже существующие представления, восприятия, понятия, образы и другие подобного рода смысловые конструкции (носители смысла).

Почему вопрос языка культуры – один из самых актуальных как в науке, так и в жизни?

Глубинные перемены, происходящие в обществе, обострение общественно-политической ситуации, противоречия, пронизывающие XI век, ведут, по сути, к смене типа культуры. В периоды, когда распадается связь времен, всегда актуализируется проблема понимания. Как отмечал Г. Гадамер, «она встает всякий раз, когда терпят крах попытки установить взаимопонимание между регионами, нациями, блоками и поколениями, когда обнаруживается отсутствие общего языка и вошедшие в привычку понятия начинают действовать как раздражители, лишь укрепляющие и усиливающие противоположности и напряжение». Ускорение истории к концу XX в. следовательно, и более быстрое обновление языка, также вносит помехи во взаимопонимание поколений.

Сложность понимания обусловлена тем, что восприятие и поведение детерминированы стереотипами – идеологическими, национальными, сословными, сформированными у человека с детства.

Следовательно, вопрос языка культуры – это вопрос понимания, эффективности культурного диалога как по вертикали разных эпох, так и по горизонтали, т. е. диалога разных культур, существующих одновременно друг с другом.

Самая серьезная трудность заключена в переводе смыслов с одного языка на другой, каждый из которых имеет множество семантических и грамматических особенностей. Не случайно в науке сформировалась крайняя точка зрения, в соответствии с которой смыслы настолько специфичны для каждой культуры, что вообще не могут быть адекватно переведены с языка на язык. Иногда действительно трудно передать смысл, особенно если речь идет об уникальных произведениях культуры, однако не столь уж безрезультатны попытки выявить универсальные человеческие концепции, представляющие собой психические феномены внутреннего мира человеческой мысли.

2. В чем заключен фундаментальный характер языка культуры

Вопрос языка культуры можно отнести к фундаментальным, по крайней мере по трем основаниям:

1) вопрос языка культуры – это вопрос ее смысла. В XVII–XVIII вв. произошло разбожествление культуры, и точкой отсчета стал разум. Но разум и рациональное начало, организуя и структурируя жизнь человека и человечества, не дают понимания ее смысла. Кризис просвещенческой идеи прогресса заставил искать новые смыслы. Эти поиски привели к культуре, ее ценностям, освоить которые невозможно, не владея системой ее языков;

2) язык – это ядро системы культуры. Именно через язык человек усваивает представления, оценки, ценности – все то, что определяет его картину мира. Таким образом, язык – это способ сохранения культуры и передачи от поколения к поколению;

3) понимание языка культуры и овладение им дает человеку свободу, обеспечивает способность к оценке и самооценке, к выбору, открывает пути включения человека в культурный контекст, помогает осознать свое место в культуре, ориентироваться в сложных и динамичных социальных структурах. Фундаментальный смысл языка культуры в том, что понимание мира, которое мы можем достичь, зависит от диапазона знаний или языков, позволяющих этот мир воспринять. Поэтому вопрос языка культуры – это фундаментальный вопрос не только науки, но и человеческого бытия. «Языки – это иероглифы, в которые человек заключает мир и свое воображение, – утверждал немецкий философ Вильгельм Гумбольдт, – через многообразие языков для нас открывается богатство мира и многообразие того, что мы познаем в нем, и человеческое бытие становится для нас шире, поскольку языки в отчетливых и действенных чертах дают нам различные способы мышления и восприятия». Таким образом, язык – это продукт культуры, язык – это структурный элемент культуры, язык – это условие культуры. Фундаментальный смысл его в том, что язык концентрирует и воплощает в единстве все основания человеческой жизни.

3. Основные функции культуры

Главная функция феномена культуры – человекотворческая или гуманистическая. Все остальные так или иначе связаны с ней и даже вытекают из нее.

Функцию трансляции (передачи) социального опыта нередко называют функцией исторической преемственности или информационной. Культуру по праву считают социальной памятью человечества. Она воплощена в знаковых системах: устных преданиях, памятниках литературы и искусства, «языках» науки, философии, религии и др. Однако это не просто «склад» запасов социального опыта, а средство жесткого отбора и активной передачи лучших ее образцов. Разрыв культурной преемственности приводит к аномии, обрекает новые поколения на потерю социальной памяти.

Познавательная (гносеологическая) функция связана со способностью культуры концентрировать социальный опыт множества поколений людей. Тем самым она имманентно приобретает способность накапливать богатейшие знания о мире, создавая тем самым благоприятные возможности для его познания и освоения.

Можно утверждать, что общество интеллектуально настолько, насколько им используются богатейшие знания, содержащиеся в культурном генофонде человечества. Все типы общества существенно различаются прежде всего по этому признаку.

Регулятивная (нормативная) функция культуры связана прежде всего с определением (регулированием) различных сторон и видов общественной и личной деятельности людей. В сфере труда, быта, межличностных отношений культура так или иначе влияет на поведение людей и регулирует их поступки, действия и даже выбор тех или иных материальных и духовных ценностей.

Регулятивная функция культуры опирается на такие нормативные системы, как мораль и право.

Семиотическая, или знаковая, функция, представляя собой определенную знаковую систему культуры, предполагает знание и владение ею. Без изучения соответствующих знаковых систем невозможно овладеть достижениями культуры. Так, язык (устный или письменный) является средством общения людей. Литературный язык представляет важнейшее средство овладения национальной культурой. Специфические языки нужны для познания мира музыки, живописи, театра. Собственными знаковыми системами располагают и естественные науки (физика, математика, биология, химия).

Ценностная, или аксиологическая, функция отражает важнейшее качественное состояние культуры. Культура как система ценностей формирует у человека вполне определенные ценностные потребности и ориентации. По уровню и качеству люди чаще всего судят о степени культурности того или иного человека. Нравственное и интеллектуальное содержание, как правило, выступает критерием соответствующей оценки.

ЯЗЫК КУЛЬТУРЫ это:

совокупность культурных объектов, обладающая внутренней структурой (комплексом устойчивых отношений, инвариантных при любых преобразованиях). явными (формализованными) или неявными правилами образования, осмысления и употребления ее элементов, и служащая для осуществления коммуникативных и трансляционных процессов (производства культурных текстов) .

Я.к. формируется и существует только во взаимодействии людей, внутри сооб-ва, принявшего правила этого языка. Совокупность Я.к. — осн. коммуникационное средство в культуре (субкультуре). поэтому освоение Я. к. — ключевой элемент социализации, аккультурации. Каждому Я.к. соответствует, как правило, своя область действительности или человеч. деятельности, представленная в опр. смыслах, а также собственно знаковая система — выразит, средство языка.

Изучением Я.к. занимаются семиотика (анализ знаковой представленности Я.к.). лингвистика (анализ естеств. языков). культурная семантика (изучение Я.к. как средства выражения смысла) .

Набор знаков (алфавит, лексика) и правил их сочетания (грамматика, синтаксис) в Я.к. всегда конечен, а потому ограничен по отношению к многообразию явлений действительности и смыслов. Поэтому закрепление смысла в языке, его означение предполагает не только формализацию, но и метафоризацию, опр. искажение; означающее тяготеет над означаемым. Данная ситуация усугубляется при “переводе” информации с одного языка на другой, причем искажение тем значительнее, чем сильнее различаются принципы означения (референцирования) в этих языках. Разнообразие выразит, средств Я.к. а следовательно, и принципов их означения делают вопросы их “переводимости” (возможности выражения смысла средствами разл. языков) и “приоритетности” (выбора того или иного языка в конкр. коммуникативной ситуации) весьма сложными (эти проблемы рассматривались Куайном, а также в лингвистич. философии) .

Другим важным моментом функционирования Я.к. является понимание. При коммуникации (обмене знаками) неизбежно присутствует опр. неадекватность понимания (обусловленная различием индивидуального опыта, степенью знакомства с языком и т.п.). момент интерпретации (переосмысления). искажающий исходный смысл. Понимающий всегда обладает опр. представлением о понимаемом, ожидает опр. смысла и интерпретирует знаки в соответствии с этим представлением (эта проблематика рассматривается в этнометодологии, лингвистич. философии и герменевтике) .

Искажение смысла при означении и понимании (трагичное для логич. семантики) для Я.к. является важным фактором, обеспечивающим их изменчивость (наряду с введением новых актуальных знаков и значений, истор. и геогр. динамикой языков, их взаимопроникновением) .

Свойственная Я.к. многозначность (полисемантизм) приводит к появлению “языков в языках”, т.е. самостоят. языковых образований, формирующихся в рамках выразит, средств другого языка или интегрирующих в себе средства нескольких разл. языков (напр. дипломатический лексикон или язык моды). Существование таких языков значительно влияет на исходные языки и также является важным динамич. фактором (эта проблема освещена в работах структуралистов, в частности Р. Барта и Деррида) .

Я.к. можно дифференцировать по отнесенности к опр. области действительности или человеч. деятельности (язык искусства, сленг математики) ; по принадлежности опр. (этнич. проф.. историко-типологич. и т.д.) субкультуре, языковому сооб-ву (англ. язык, язык хиппи) ; по знаковой представленности, ее типам (вербальный, жестовый, графич. иконич. образный, формализованный языки) и видам — опр. культурным порядкам (язык причесок, язык костюма) ; по специфике смысловой выразительности (информационно содержательные, эмоционально выразительные, экспрессивно значимые) и ориентации на опр. способ восприятия (рац. познание, интуитивное понимание, ассоциативное сопряжение, эстетич. вчувствование, традиц. отнесение) ; по специфике внутр. грамматич. синтаксич. и семантич. правил (семантически открытые и замкнутые языки, языки с полным и неполным синтаксисом и т.д.) ; по ориентации на опр. коммуникативные и трансляционные ситуации (язык полит, речей, язык офиц. документов) ; с т. зр. приоритетности и популярности на том или ином уровне культуры, в той или иной ее специализир. форме, в той или иной субкультуре.

В лингвистике также принято достаточно условное разделение языков на естественные (не имеющие явных правил осмысления и употребления, точно установленного происхождения — исторически сложившиеся вербальные языки) и искусственные (более четко формализованные, с явной историей) .

В философии культуры Я.к. рассматривались, как правило, в общем контексте символич. деятельности человека как “символич. комплексы”, “символич. формы”. В культурной и социальной антропологии (и в историко-типологич. и в конкретно-истор. исследованиях) получили рассмотрение локальные вопросы генезиса и функционирования Я.к. (анализ отд. языков традиц. об-в в этнологии, анализ совр. ситуаций языковой коммуникации). Значит, шагом в изучении Я.к. стали кросскультурные исследования структурного функционализма (выявление структурных особенностей Я.к. анализ функциональных аспектов языковой деятельности). В лингвистике и семиотике были разработаны высокоэвристичные методы анализа естеств. языков (структурно-семантич. и структурно-семиотич. анализ). успешно применялись элементы теории информации, математич. моделирования, были выявлены универсальные грамматич. правила, правила семантич. согласования. Применение лингвистич. и семиотич. методов к Я.к. осуществленное структурализмом, хотя и не дало ожидаемых универсальных рез-в, однако позволило существенно расширить представления о языковой деятельности в локальных аспектах культуры, выявить отд. структурные элементы культурных текстов и механизмы их образования и преобразования.

Ныне изучение Я.к. осуществляется, в основном, на уровне прикладных исследований и теорий среднего уровня, с акцентом на совр. проблемах функционирования Я. к.

См. Смыслы культурные, Знаковая система.

Лит.: Пирс Дж. Символы, сигналы, шумы. Закономерности и процессы передачи информации. М. 1&67; Хомский Н. Язык и мышление. М. 1&72; Барт Р. Избр.работы. Семиотика. Поэтика. М. 1&94; Он же. S/Z. Анализ рассказа “Сарразин” О. де Бальзака М. 1&94; Языки культуры и проблемы непереводимости. М. 1&87; Делёз Ж. Логика смысла. М. 1&95; Михайлов А.Я. Язык культуры. М. 1&97; Feleppa R. Convention, Translation and Understanding. Albany, 1&88; Clarke S. The Foundations of Structuralism: a Critique of Levi-Strauss and the Structuralist Movement. Brighton, 1&81; Rickman H.P. Understanding and Human Studies. L. 1&67; Piaget J. Le structuralisme. P. 1&68; Postmodernism. An Intern Anthology. Seoul, 1&91; Ullmann S. Semantics. An Introd. to the Science of Meaning. Oxf. 1972.

Культурология. XX век. Энциклопедия. 1998.

формы, знаки, символы, тексты, которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве и времени культуры; это универсальная форма осмысления реальности. Основная проблема языка культуры – это проблема понимания, проблема эффективности культурного диалога как «по вертикали», т.е. диалога между культурами разных эпох, так и «по горизонтали», т.е. диалога разных культур, существующих одновременно, между собой.

совокупность всех знаковых способов словесного и несловесного общения, с помощью которых передается культурно-значимая информация.

☼ совокупность культурных объектов, обладающая внутренней структурой (комплексом устойчивых отношений, инвариантных при любых преобразованиях), явными (формализованными) или неявными правилами образования, осмысления и употребления ее элементов, и служащая для осуществления коммуникативных и трансляционных процессов (производства культурных текстов).

Я.к. формируется и существует только во взаимодействии людей, внутри сооб-ва, принявшего правила этого языка. Совокупность Я.к. — осн. коммуникационное средство в культуре (субкультуре), поэтому освоение Я. к. — ключевой элемент социализации, аккультурации (см. Социализация. Аккультурация ). Каждому Я.к. соответствует, как правило, своя область действительности или человеч. деятельности, представленная в опр. смыслах, а также собственно знаковая система — выразит. средство языка.

Изучением Я.к. занимаются Семиотика (анализ знаковой представленности Я.к.), лингвистика (анализ естеств. языков), Культурная семантика (изучение Я.к. как средства выражения смысла).

Набор Знак ов (алфавит, лексика) и правил их сочетания (грамматика, синтаксис) в Я.к. всегда конечен, а потому ограничен по отношению к многообразию явлений действительности и смыслов. Поэтому закрепление смысла в языке, его Означение предполагает не только формализацию, но и метафоризацию, опр. искажение; означающее тяготеет над означаемым. Данная ситуация усугубляется при “переводе” информации с одного языка на другой, причем искажение тем значительнее, чем сильнее различаются принципы означения (референцирования) в этих языках. Разнообразие выразит. средств Я.к. а следовательно, и принципов их означения делают вопросы их “переводимости” (возможности выражения смысла средствами разл. языков) и “приоритетности” (выбора того или иного языка в конкр. коммуникативной ситуации) весьма сложными (эти проблемы рассматривались Куайном, а также в лингвистич. философии).

Другим важным моментом функционирования Я.к. является Понимание. При коммуникации (обмене знаками) неизбежно присутствует опр. неадекватность понимания (обусловленная различием индивидуального опыта, степенью знакомства с языком и т.п.), момент интерпретации (переосмысления), искажающий исходный смысл. Понимающий всегда обладает опр. представлением о понимаемом, ожидает опр. смысла и интерпретирует знаки в соответствии с этим представлением (эта проблематика рассматривается в этнометодологии, лингвистич. философии и герменевтике (см. Этнометодология. Герменевтика )).

Искажение смысла при означении и понимании (трагичное для логич. семантики) для Я.к. является важным фактором, обеспечивающим их изменчивость (наряду с введением новых актуальных знаков и значений, истор. и геогр. динамикой языков, их взаимопроникновением).

Свойственная Я.к. многозначность (полисемантизм) приводит к появлению “языков в языках”, т.е. самостоят. языковых образований, формирующихся в рамках выразит. средств другого языка или интегрирующих в себе средства нескольких разл. языков (напр. дипломатический лексикон или язык моды). Существование таких языков значительно влияет на исходные языки и также является важным динамич. фактором (эта проблема освещена в работах структуралистов, в частности Р. Барт а и Деррида ).

Я.к. можно дифференцировать по отнесенности к опр. области действительности или человеч. деятельности (язык искусства, сленг математики); по принадлежности опр. (этнич. проф. историко-типологич. и т.д.) субкультуре, языковому сооб-ву (англ. язык, язык хиппи); по знаковой представленности, ее типам (вербальный, жестовый, графич. иконич. образный, формализованный языки) и видам — опр. культурным порядкам (язык причесок, язык костюма); по специфике смысловой выразительности (информационно содержательные, эмоционально выразительные, экспрессивно значимые) и ориентации на опр. способ восприятия (рац. познание, интуитивное понимание, ассоциативное сопряжение, эстетич. вчувствование, традиц. отнесение); по специфике внутр. грамматич. синтаксич. и семантич. правил (семантически открытые и замкнутые языки, языки с полным и неполным синтаксисом и т.д.); по ориентации на опр. коммуникативные и трансляционные ситуации (язык полит. речей, язык офиц. документов); с т. зр. приоритетности и популярности на том или ином уровне культуры, в той или иной ее специализир. форме, в той или иной субкультуре.

В лингвистике также принято достаточно условное разделение языков на естественные (не имеющие явных правил осмысления и употребления, точно установленного происхождения — исторически сложившиеся вербальные языки) и искусственные (более четко формализованные, с явной историей).

В философии культуры Я.к. рассматривались, как правило, в общем контексте символич. деятельности человека как “символич. комплексы”, “символич. формы”. В культурной и социальной антропологии (и в историко-типологич. и в конкретно-истор. исследованиях) получили рассмотрение локальные вопросы генезиса и функционирования Я.к. (анализ отд. языков традиц. об-в в этнологии, анализ совр. ситуаций языковой коммуникации). Значит. шагом в изучении Я.к. стали кросскультурные исследования структурного функционализма (выявление структурных особенностей Я.к. анализ функциональных аспектов языковой деятельности). В лингвистике и семиотике были разработаны высокоэвристичные методы анализа естеств. языков (структурно-семантич. и структурно-семиотич. анализ), успешно применялись элементы теории информации, математич. моделирования, были выявлены универсальные грамматич. правила, правила семантич. согласования. Применение лингвистич. и семиотич. методов к Я.к. осуществленное Структурализм ом, хотя и не дало ожидаемых универсальных рез-тов, однако позволило существенно расширить представления о языковой деятельности в локальных аспектах культуры, выявить отд. структурные элементы культурных текстов и механизмы их образования и преобразования.

Ныне изучение Я.к. осуществляется, в основном, на уровне прикладных исследований и теорий среднего уровня, с акцентом на совр. проблемах функционирования Я. к.

Лит. . Пирс Дж. Символы, сигналы, шумы. Закономерности и процессы передачи информации. М. 1&67; Хомский Н. Язык и мышление. М. 1&72; Барт Р. Избр. работы. Семиотика. Поэтика. М. 1&94; Он же. S/Z. Анализ рассказа “Сарразин” О. де Бальзака М. 1&94; Языки культуры и проблемы непереводимости. М. 1&87; Делёз Ж. Логика смысла. М. 1&95; Михайлов А.Я. Язык культуры. М. 1&97; Feleppa R. Convention, Translation and Understanding. Albany, 1&88; Clarke S. The Foundations of Structuralism: a Critique of Levi-Strauss and the Structuralist Movement. Brighton, 1&81; Rickman H.P. Understanding and Human Studies. L. 1&67; Piaget J. Le structuralisme. P. 1&68; Postmodernism. An Intern Anthology. Seoul, 1&91; Ullmann S. Semantics. An Introd. to the Science of Meaning. Oxf. 1972.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Большой толковый словарь по культурологии. Кононенко Б.И. 2003.

Язык культуры

Символы, помимо цвета, обычно воплощены в вещах. К числу вещей в таком случае можно отнести не только то, что сделано руками — не только артефакты, но и вещи природы, например почитаемые камни или деревья, родники, водопады, целые горы или рощи.

Но все же и природные вещи и вещи сделанные их природного материала, но руками мастера и вещи, на которых след оставила сама природа — расколотые грозой камни и деревья отличаются тем же что и символы, изображенные на холсте или доске художниками или иначе — они телесны и даны зрению. В этой их неизменности можно видеть одну из причин поклонения им как духам или сакральным объектам.

Но можно представить себе символы и в менее вещественном и инертном образе.

Например, символом может быть дым, костер.

Наконец символом может быть жест, символический жест руки и тела.

Особо стоит подчеркнуть, что символический жест не тело, которое его демонстрирует, а сам жест. Различение тела и жеста чрезвычайно важно с семиотической точки зрения, так как в этом различении мы видим парадоксальное акцентирование исчезающего и преходящего, а не телесного и сохраняющегося. Жест важнее тела. Что не исключает возможности и телу, в свою очередь, стать символом без связи с жестом или в тесной связи с ним, как в движении, так и в состоянии покоя. Пляшущие богини и их изваяния пример такой связи, как и статичные скульптуры.

Интересен символ в виде запаха, например, курение ладана в котором не дым, а именно запах становится символом

Особенно интересна символика колокольного звона, акустического явления — колебательного звукового тона, с определенным ритмом биения в колокол и постепенным затуханием.

Звук, издаваемый голосом, может стать символически — хотя связь такого звука и со словом может быть минимальной. Например «»ура» воинов или ругательства символичны не столько семантически сколько акустически.

Синтез жеста и шума дают рам овации, аплодисменты — символический шум.

Но может быть и иной символический шум, например футуристическая шумовая музыка Деперо, рев моторов и грохот железа, или использование шумов в симфонической музыке в виде пушечных залпов. Символический залп орудий в большие праздники.

Символический вариант тишины — одновременно артефакт — дает композитор Кейдж в своей паузе ( 4 минуты 33 секунды).

Сложнее говорить о символах менее привлекательных для групп людей, и символов, известных только одному человеку и считываемых только им. В музеях вещи становятся предъявлены зрителям, но теряют при этом смысл символов и превращаются в вещевой экспонат.

Символом может стать любая память и воспоминание без своего материального носителя.

Для многих людей герои, святые легендарные личности и их поступки становятся важными внутренними символическими ориентирами.

Интересно было бы рассмотреть как в тех символах, которые мы считаем вещественными или визуальными, незримо присутствует как раз невещественный и неизобразительный символ памяти. Ибо память проецирует на вещественный символ его невещественную ауру.

Символ в таком случае сливается со смыслом .

Быть может, всякий смысл как таковой по природе своей, как раз символичен. И в творческой деятельности художника, артиста и ли писателя эта проекция смысла в жест или вещь и превращает их в символы, или вернее овеществляет смысл.

Вопрос о том, в какой мере субстанция несет в себе смысл независимо от интенции сознания к ней обращенного — особый. Артефакт в таком случае — это не столько материально обработанная вещь, в отличие от куска камня или дерева, обработанного водой и ветром, а вещь, в которую вложен смысл его создателем и который знаем созерцателем.

Онтология артефактов в таком случае пересекается с онтологией символов. Но смысл символа и смысл вещи, воспринимаемой и используемой утилитарно, отличаются именно своей преемственностью от исторических или трансцендентных событий, хранимых памятью.

1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание /А.Вежбицкая. М. 1996.

2. Голан А. Миф и символ /А. Голан. М. 1994.

3. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек — текст — семиосфера — история /Ю.М.Лотман. М. 1996.

4. Михайлов А.В. Языки культуры /А.В.Михайлов. М. 1992.

5. Юнг К.Г. Человек и его символы /К.Г.Юнг. М. 1996.

Размещено на Allbest.ru

Московский государственный университет печати

Язык и языки культуры

Под языком культуры в широком смысле понимают те средства — знаки, формы, символы, тексты, — которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве культуры. Язык культуры — это и универсальная форма осмысления реальности, в которую организуются вновь возникающие или уже существующие представления, восприятия, понятия, образы и прочие смысловые конструкции (носители смысла) подобного рода. Культура не может существовать без системы коммуникации, обмена информацией, согласованных представлений о тех или иных явлениях и событиях. Накопленный опыт аккумулируется в культуре с помощью разнообразных знаковых систем, которые обеспечивают его сохранение и трансляцию (передачу). Знаковые системы. или языки культуры в узком смысле, в процессе реального функционирования не существуют изолированно, сами по себе. Пространство культуры представляет собой иерархически упорядоченное единство отличных друг от друга, находящихся на разном уровне организации знаковых (языковых) структур.

В современной культурологической науке проблема языка определяется как проблема междисциплинарного характера. Трудно представить ее анализ без привлечения данных логики, философии, антропологии, лингвистики, феноменологии и других научных дисциплин, на которые опирается культурология. Однако особое место в ряду наук, изучающих языковую проблему, занимают семиотика и герменевтика.

Семи о тика (от греч. — «знак», «след», «примета») — междисциплинарная наука о знаковых системах, которая позволяет культурологам, анализируя отдельные языковые системы, воспринять культуру как сложный знаковый (семиотический) механизм. По аналогии с понятием ноосф е ры. которое ввел крупнейший русский ученый-естествоиспытатель и мыслитель Владимир Иванович Вернадский (1863-1945) для обозначения этапа развития биосферы, связанного с разумной деятельностью человека, возникло понятие семиосф е ры — знакового пространства, вне которого невозможно существование культуры. У истоков семиотики в конце XIX — начале XX в. стояли американские философы Чарльз Пирс (1839-1914), Чарльз М о ррис (1901-1979) и швейцарский лингвист Фердин а нд де Сосс ю р (1857-1913). Моррис полагал, что понятие знака может оказываться столь же фундаментальным для наук о человеке, как понятие атома для физики и клетки для биологии, а де Соссюр считал семиологию частью социальной психологии, аргументируя возможность изучения культуры через язык как важнейшую из знаковых систем.

Гермен е втика (от греч. — «разъяснять», «истолковывать», «комментировать») — одна из древнейших наук. В античную эпоху (у александрийских грамматиков, раннехристианских комментаторов и пр.) герменевтика, или экзег е тика. практиковалась как искусство и учение о способах истолкования текстов, первоначальный смысл которых не ясен, в силу их древности, многозначности или таинственности. В современной культурологии герменевтика представляет собой метод интерпретации культурных явлений и способ понимания субъекта культуры (т.е. человека в роли творца культуры), основанный на внутреннем человеческом опыте переживания жизни и субъективном восприятии человеком жизненной целостности. Фундамент такого подхода, именуемого философской герменевтикой, заложил еще на рубеже XIX-XX столетий В. Дильтей (см п. 1.5 ). Современная философская герменевтика, основателем которой считается немецкий философ Ханс-Георг Г а дамер (1900-2002), занимается интерпретацией текста, не только реконструируя, но и конструируя его смысл.

Совокупность знаков (буквы алфавита, лексические единицы, иероглифы и пр.) и набор правил их сочетания (грамматика, синтаксис) в языке культуры всегда конечны, а потому ограничены по отношению к тому многообразию явлений и смыслов, которые передаются с их помощью. Поэтому закрепление смысла в языке — означ е ние. переход смысла в значение — предполагает не только формализацию, но и метафоризацию, а также определенное искажение смысла, когда означающее не вполне соответствует означаемому. Другим важным аспектом функционирования языка культуры является понимание. При коммуникации (обмене знаками) неизбежно присутствует определенная неадекватность понимания, момент интерпретации, искажающей исходный смысл. Понимающий всегда обладает определенным представлением о понимаемом и интерпретирует воспринимаемые им знаки в соответствии со своим (порой весьма неадекватным) представлением.

На сегодняшний день сложилась общепринятая классификация языков, в основе которой — деление на естественные и искусственные языки. Естественные ( словесные, лингвистические ) языки как основное и исторически первичное средство трансляции и коммуникации (русский, французский, эстонский и т.п.) не имеют автора. Для них характерен непрерывный процесс обогащения, изменения, ассимиляции и отмирания. Изменение смысла слов и понятий может быть связано с разными факторами, в том числе социально-политическими, экономическими, материально-техническими и пр. Узконаправленное использование языка влечет активизацию некоторых его черт, создавая особый «ментальный мир»: например, язык идеологии хрущевской и брежневской поры получил наименование «деревянного языка». Словарный запас человека в среднем составляет 10-15 тысяч слов, часть из них — активные, которые человек использует в своей устной и письменной речи, другая часть — пассивные, значение которых он понимает при чтении и слуховом восприятии, но не использует сам.

Сколь ни велико значение естественного языка для человеческой жизни, но при всей своей информационной емкости и коммуникативной мощности он не может отражать и передавать всю полноту информации, которая необходима людям и обществу для коммуникации и жизнедеятельности: достаточно вспомнить хорошо знакомую каждому человеку потребность дополнять произносимые слова мимикой, жестом, интонацией, придавая словам нужные оттенки смысла. Поэтому человек создает искусственные языки — специальные языки, которые в отличие от словесных целенаправленно сконструированы для выполнения строго определенных функций. Ниже приведем некоторые примеры искусственных языков:

  • языки программирования и компьютерные языки, предназначенные для автоматической обработки информации с помощью ЭВМ;
  • информационные языки, используемые в различных системах обработки информации;
  • символические языки науки, предназначенные для формализации знаний и символической записи фактов и теорий математики, логики, физики, химии и пр.;
  • языки несуществующих народов, созданные в беллетристических или развлекательных целях; так, наиболее известен эльфийский язык, разработанный английским писателем и лингвистом Джоном Т о лкином (1892-1973), а также клингонский, вулканский и атлантский языки, придуманные американским лингвистом Марком О крандом (род. 1948) для фантастических сериалов и кинофильмов в США;
  • вспомогательные международные языки, создаваемые из элементов естественных языков и предлагаемые в качестве вспомогательного средства межнационального общения; наиболее известен язык Эспер а нто, созданный в 1887 г. с целью служить универсальным международным языком;
  • философские и логические языки, имеющие четко заданную структуру словообразования и синтаксиса;
  • вспомогательные жаргонные языки, предназначенные для общения и практического обихода в маргинальных сообществах (например, «блатная феня», распространенная в уголовной среде, молодежный сленг и др.).

    И многие, многие другие. Таких языков существует уже более тысячи, и постоянно создаются все новые знаковые системы для расширения коммуникативных связей между людьми, для улучшения их ориентации в пространстве культуры.

    Символ культуры — это условный овеществленный опознавательный знак, предназначенный для членов определенного общества или конкретной социальной группы. Символы культуры иносказательно выражают определенное содержание, которое составляет существо ценностей, норм и идеалов конкретной культуры. Символами культуры выступают предметы и вещи, природные процессы, животные и растения, сказочные существа. Как известно, культура, начинаясь с организации, с порядка, с ритуала, структурирует окружающий человека мир, и потому в ней огромную роль играют символы, знаки культуры.

    Когда речь идет о символах и знаках, возникает вопрос: знак — чего? символ — чего? Такой вопрос подразумевает, что раскрыть смысл этих понятий можно, если проанализировать их отношение к чему-то третьему, к оригиналу, который может и не иметь ничего общего по своим физическим, химическим и иным свойствам с носителем отражения. Но и знак со своим значением, и символ с передаваемым через него феноменом находятся в некоторой связи, являясь результатом человеческого познания, облеченным в определенные формы.

    Символ состоит из двух компонентов: знака, или метки (внешне воспринимаемой формы) и значения (интерпретации знака индивидом или множеством индивидов). Отсюда знак — это предмет (материальная вещь, явление, событие), выступающий в качестве объективного заместителя другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний). Это — овеществленный носитель образа предмета, ограниченный его функциональным назначением. Специфика символа как знака состоит в способности вызывать общезначимую реакцию не на сам символизируемый объект, а на тот спектр значений, который связывается с этим объектом.

    Символ — одно из самых многозначных понятий в культуре. Изначальный смысл слова (с греч. — «знак», «признак», «примета») — удостоверение взаимной дружбы. В этой роли в античном мире выступали половинки преломленного предмета (черепка, монеты и т.п.), которыми обменивались люди, заключившие между собой союз гостеприимства, и по предъявлении которых одна сторона оказывала гостеприимство родственникам или друзьям другой. Символ в культуре — универсальная категория, раскрывающаяся через сопоставление предметного образа и глубинного смысла. Переходя в символ, образ становится «прозрачным», смысл как бы просвечивает сквозь него. Эстетическая информация, которую несет в себе символ, обладает огромным числом степеней свободы, намного превышая возможности человеческого восприятия.

    Символ как художественный иносказательный образ, а также как способ интерпретационного освоения мира широко используется в искусстве. Смысл символических образов нельзя расшифровать прямолинейно, его необходимо эмоционально пережить и прочувствовать, его нужно распознать, пользуясь сметливостью ума и проницательностью души. Способность символов передавать общечеловеческое содержание была подвергнута анализу в 30-е гг. XX в. когда стали различать символы конденсационные и референциальные. Конденсационные символы значат гораздо больше, чем обозначают, и, как правило, связаны с эмоциями участников общественно-политических процессов или религиозных движений. Референциальные символы эмоционально нейтральны и логически обоснованы. Символы второй группы общеприняты и рациональны, и именно они образуют знаковые системы современной культуры.

    Известный отечественный литературовед, семиолог и культуролог Юрий Михайлович Л о тман (1922-1993) понимал символ не только как способ передачи смысла в искусственных языках науки (например, химические или математические символы), но и как выражение глубинного, сокровенного или сакрального смысла в культуре. Символы такого рода обладают большой культурно-смысловой емкостью (круг, крест и пр.). Как правило, они восходят к дописьменной эпохе и представляют собой архаические тексты, ставшие основой для всякой культуры. Таким образом, символ — это социально-культурный знак, содержание которого представляет собой идею, постигаемую интуитивно и невыразимую адекватно через вербальные (словесные) средства. Происхождение многих символов коренится в глубине тысячелетий — в архаических культурах и древних цивилизациях, органичным элементом которых и были эти символы. Символы можно рассматривать как особое средство в языке культуры, которым выражаются размышления о мире и бытии человека в нем, и которое дошло до нас от времени, когда еще не были выработаны рационально постигаемые категории, привычные для нас.

    Мифологическое сознание закреплялось в таких базовых символах, которые выражали представления о происхождении и устройстве Вселенной. Например, Мировое Древо — символ, объединяющий все сферы мироздания, обозначающий ось мира, а также воплощающий идею плодородия (есть и другие мифологические воплощения столпа Вселенной, например, Космическая Гора и др.). Эти символы постепенно упрощались, принимая вид геометрических фигур и чисел. Так, Мировое Древо стали изображать в виде креста; лотос отображал Землю, которая плавает, подобно водяному цветку, по поверхности Океана; круг стал обозначать Космос; треугольник — Плодородие. И если наложить оба разнонаправленных треугольника друг на друга, то, к примеру, для индусов это будет означать объединение созидающего и порождающего начал, знак любви богов ко всему земному, а земного — к богам. Таким образом, повседневность человека в культуре наполняется символами и знаками, которые регулируют его поведение, позволяют ему отождествлять себя с определенными силами бытия, наполняют его жизнь созидательным смыслом.

    Культурный код — это традиционный устойчивый способ передачи знаний о мире, а также навыков и умений в данной культурной эпохе. Под кодом вообще понимается совокупность знаков и система определенных правил, с помощью которых информация может быть представлена в виде набора этих знаков для передачи, обработки и хранения. Сам термин «код» давно нашел свое применение в вычислительной технике, связи, кибернетике, математике, генетике. Без кодирования невозможно построение искусственных языков, машинный перевод, шифровка и дешифровка текстов. В теории культуры на первое место выдвигается план содержания и понимания культурных текстов, поэтому понятие культурного кода становится весьма актуальным.

    Необходимость в культурном коде возникает тогда, когда происходит переход от мира сигналов к миру смысла. Мир сигналов — это мир дискретных единиц, которые рассчитываются в битах информации, а мир смысла — это те значащие формы, которые связывают человека с миром идей, образов и ценностей данной культуры. Другими словами, код — это модель, четкие правила и устоявшиеся принципы для формирования информационного ряда, т.е. последовательности конкретных сообщений. Все коды могут быть сопоставлены между собой на базе общего кода — более простого и всеобъемлющего. Сообщение, культурный текст может открываться разным прочтениям в зависимости от используемого кода. Код позволяет проникнуть на смысловой уровень культуры, и без знания кода культурный текст окажется закрытым, не понятым, не воспринятым. Человек будет способен видеть систему знаков, но не систему значений и смыслов. Основной код культуры должен обладать следующими характеристиками: самодостаточностью для производства, трансляции и сохранения человеческой культуры, открытостью к изменениям, универсальностью. В соответствии с классификацией типов культуры выделяют: коды дописьменных культур, коды письменных культур, коды экранных культур.

    Дописьменная культура охватывает огромный «доисторический» период, включающий «дикость» и «варварство» (по терминологии антропологов Л. Моргана и Э. Тайлора). Исходные основания культурного кода закладывались уже в раннепервобытную эпоху (от 1 млн до 40 тысяч лет назад). В дальнейшем каждый из его параметров наполнялся новым содержанием, а главное — между ними устанавливались связи, «включавшие» в работу культурный код, который всякий раз обеспечивал новый уровень самоорганизации культуры. В дописьменных культурах доминантным кодом был мифологический культурный код: в первобытном обществе миф был не только способом понимания жизни, но и способом ее переживания — как в предметных, так и в знаковых формах.

    Во многих дописьменных культурах важнейшим культурным кодом выступала система имен. Имя служило определенной инструкцией, или книгой, которая передавалась старейшинами носителю имени. Для первобытного человека связь между именем и обозначаемой вещью (лицом) не была произвольной или идеальной ассоциацией, а вполне реальной, материально ощутимой действительностью. Манипуляции с предметами были для человека равносильны действиям со словами, а потому имя составляло существенную часть его самого. В представлении первобытных людей личные имена необходимо оберегать и хранить в тайне, поскольку враг через имя может магически воздействовать на его носителя. Было весьма распространено явление, когда каждый соплеменник (мужчина, женщина или ребенок), кроме имени, которое употреблялось в житейском обиходе, имел еще и тайные имена, известные старейшинам и посвященным. Тот же обычай сохранился и в более поздние времена, например в Древнем Египте. У египтян было два имени: истинное и доброе. Первое хранилось в глубочайшей тайне, второе было известно всем. В Древней Индии ребенок из касты брахм а нов получал при рождении два имени. Такая информационная блокада имени (табу на имена) связана с тем, что имя обладало существенной социокультурной значимостью, отражало положение человека в обществе. В дописьменных культурах система имен представляла собой механизм кодирования и обновления культуры, когда имя — это сама информация, а не этикетка. Считалось, что произнесение имени играло роль запускающего энергетического механизма, посредством которого было возможно осуществлять реальные манипуляции с предметом или лицом.

    Коды письменных культур формируются с рубежа IV-III тысячелетий до н.э. (Древний Египет и Месопотамия) и существуют до настоящего времени. Эти коды в различных локальных культурах обладают исторически конкретными и разнообразными формами. Таких форм — огромное множество, и требуется большая работа по выявлению и описанию кодов, действующих в отдельных локальных культурах. Принципиальное значение при характеристике кодов письменных культур имеет тот факт, что под воздействием социальных преобразований идущий из первобытности мифологический культурный код с его тождеством предметности, знаковости и идеальности неуклонно разрушается. При этом каждый его параметр обретает форму самостоятельного социокультурного образования, и его обособленное функционирование осуществляется различными социальными группами.

    Новый, верб а льный (словесный, письменный) культурный код в отличие от кода мифологического, который воспроизводился только в ритуальных действиях, имеет ясную форму своего выражения. Его содержание, как правило, заключено в так называемых священных книгах: египетской «Книге мертвых», древнееврейском «Ветхом Завете», персидской «Ав е сте», древнеиндийских «В е дах» и т.д. В них собраны не только законы и правила, предписывающие человеку определенное поведение в отношении к людям, миру, богу (богам), но и осмысленные определенным образом исторические события, характеризующие прошлое того или иного народа. Таким образом, в культурный код включается история, а значит прошлое — давнее и недавнее — становится рядом, составляет картину жизни одного народа. Эти события оказываются связанными в единое осмысленное целое столь же прочно, как само это время связано со своим богом (богами). В письменном тексте вместо магии ритуала выступает магия слов. Слова сакр а льных (священных) текстов в устах жрецов и посвященных выступают как символы недоступных другим смыслов, в которых хранятся тайны всего сущего — божественного и вечного.

    Трансформация вербального культурного кода в Европе начинается со второй половины XV в. что прежде всего было связано с изобретением книгопечатания. Печатные книги открывали новые возможности для массового отражения в коде культурной памяти происходящих социальных перемен. Одной из таких значимых перемен стала десакрализация Библии, произошедшая в результате перевода ее с сакрального латинского на немецкий, английский и другие языки, что позволило превратить текст для посвященных в доступную всем грамотным людям книгу. Значительное влияние на формирование нового культурного кода оказала наука. Ее результат — достоверное, экспериментально проверяемое, рациональное знание — внедрялся в механизм культурной памяти и перестраивал ее. В XVII-XIX вв. в основание культурного кода Западной Европы ложатся такие знаки, как установленный факт, научная теория, а также эмпир и ческие (опытно проверяемые) способы практического преобразования природы и общества.

    В XX в. начинают формироваться коды экранной культуры, по-новому организующие взаимодействие основных компонентов культурного кода. Предметность, которая до этого была направлена на освоение природы, практически полностью замыкается на «вторичную предметность» — компьютеры, информационные системы связи, информационные банки и т.д. Знаковость также существенно расширяет область своего действия: слово, модель, символ на экране реализуются по-новому, давая простор творческой деятельности в поисках знака-изображения. Идеальность в экранной культуре также существенно обновляется. Для нового мышления характерно сращивание логического и образного, синтез понятийного и наглядного, актуализация «интеллектуальной образности» и чувственного моделирования.

  • Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика / Р. Барт. — М. Прогресс, 1994.
  • Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / М.М. Бахтин. — М. Искусство, 1986.
  • Белый А. Символизм как миропонимание / А. Белый. — М. Республика, 1994.
  • Библер B.C. Культура. Диалог культур / B.C. Библер // Вопросы философии. — 1989. — № 6. — С. 31-42.
  • Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного / Г.-Г. Гадамер. — М. Искусство, 1991.
  • Ермишина Н.Д. Михайлов А.Н. Культурология: учеб. пособие для студентов МЭИ (ТУ) / Н.Д. Ермишина, А.Н. Михайлов. — М. Изд-во МЭИ, 2006. — С. 46-58.
  • Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе / Ж. Лакан. — М. Гнозис, 1995.
  • Лотман Ю.М. О семиотическом механизме культуры // Его же. Избранные статьи. Т. 3 / Ю.М. Лотман. — Таллинн: Александра, 1993. —
    С. 326-344.
  • Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык / Н.С. Трубецкой. — М. Прогресс, 1995.
  • Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук / М. Фуко. — СПб. A-cad, 1994.
  • Юнг К.Г. Архетип и символ / К.Г. Юнг. — М. Ренессанс, 1991.
  • Языки науки — языки искусства: сб. ст. / под ред. З.Е. Журавлевой и др. — М. Прогресс, 2000.



  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *