Критическая ситуация

Понятие критической ситуации. Виды критических ситуаций и их возможные последствия

Критическая ситуация определяется как ситуация невозможности реализации человеком внутренних необходимостей своей жизни: мотивов, стремлений, ценностей (Ф.Е.Василюк). Рассмотрим следующие виды критических ситуаций: стресс, фрустрация. кризис.

Рассмотрим подробно каждый из видов критической ситуации, которая может возникнуть как результат пребывания человека в зоне аномальных жизненных разломов: военные действия, потеря близких, горе, болезнь, резкая смена места и образа жизни.

Стресс — это состояние психического напряжения, возникающее у ребенка в деятельности и повседневной жизни. Понятие «стресс» было введено канадским физиологом Г.Селье (1936) при описании адаптационного синдрома. Стресс может оказывать как положительное влияние. так и отрицательное, вплоть до полной дезорганизации поведения и деятельности личности.

Стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявление ему требований. С точки зрения стрессовой реакции, не имеет значения, приятна или неприятна ситуация, с которой мы столкнулись. Имеет значение лишь интенсивность потребности в перестройке или адаптации. Мать, которой сообщили о гибели в бою ее единственного сына, испытывает страшное душевное потрясение. Если много лет спустя окажется, что сообщение было ложным, и сын неожиданно войдет в комнату живым и невредимым, она почувствует сильнейшую радость. Специфические результаты двух событий — горе и радость — совершенно различны, даже противоположны. но их стрессорное действие — неспецифическое требование приспособлении к новой ситуации — может быть одинаковым: соматические нарушения, резкое обострение болезни, сердечный приступ, нарушение сна, депрессия, агрессия и прочее.

Стресс, таким образом, связан с приятными и неприятными переживаниями. Уровень физиологического стресса наиболее низок в минуты равнодушия, но никогда не равен нулю (это означало бы, согласно Г.Селье, смерть). Вредоносный или неприятный стресс называется «дистресс».

Фрустрация — психическое состояние, возникающее вследствие реальной или воображаемой помехи, препятствующей достижению цели, удовлетворению потребности. Ребенок в состоянии фрустрации испытывает беспокойство и напряжение, чувство безразличия, апатии, утраты интереса, вину, тревогу, ярость, враждебность — все это характеризует фрустрационное поведение. Фрустрацнонная ситуация нарушает внутреннее равновесие, вызывает напряжение или стремление восстановить равновесие с помощью нового действия. Таким образом, фрустрация выступает как новая мотивация. Необходимыми признаками фрустрационной ситуации являются наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующие этому достижению. Вспомните Лису из басни И.Крылова, которая хочет достать виноград и не может этого сделать. Барьеры, преграждающие путь индивида к цели, могут быть следующими:

Ø физическими — узник, которому камера не дает возможности передвигаться; непогода, мешающая уборке урожая; недостаточный доход, мешающий хозяйке приобрести то, что ей хочется;

Ø биологическими — болезнь, возрастные ограничения, физические дефекты;

Ø психологическими — страх, интеллектуальные недостатки;

Ø социокультуриыми — нормы, правила, запреты, которые мешают человеку достичь его целей.

Дети реагируют на фрустрирующую ситуацию различными способами. Опишем возможные модели фрустрационного поведения.

Двигательное возбуждение — ребенок совершает бесцельные и неупорядоченные действия.

Апатия — в эксперименте К.Левина один из детей в фрустрирующей ситуации просто лег на пол и смотрел в потолок.

Агрессия является частой реакцией на фрустрацию. Однако не всякая агрессия является негативной: некоторые действия могут быть вполне уместными и эффективными для достижения поставленной цели. Агрессивное поведение является негативным при подмене предмета. то есть когда объект агрессии не является причиной фрустрации. Агрессивное поведение направлено, в таком случае, на козла отпущения, независимо от того. является ли им человек или предмет. Выделяют следующие виды агрессивных реакций:

Кризис — критический момент и поворотный пункт жизненного пути. Внутренней необходимостью жизни является реализация человеком своего пути, своего жизненного замысла. Когда перед лицом событий, охватывающих важнейшие жизненные отношения ребенка или подростка, воля оказывается бессильна, то возникает специфическая ситуация — кризис.

Жизненные события квалифицируются как кризисные, если они создают актуальную или потенциальную угрозу удовлетворению фундаментальных потребностей ребенка. Кризис ставит проблему, от которой человекне может уйти и которую не может разрешить в короткое время привычным способом.

Можно выделить два рода кризисных ситуаций, различающихся по степени возможности для совладания с ними. Кризис первого рода может серьезно затруднять и осложнять реализацию жизненного замысла, однако при нем все еще сохраняется возможность восстановления прерванного кризисом хода жизни. Это испытание, из которого человек может выйти сохранившим в существенном свой жизненный замысел. Ситуация второго типа, собственно кризис, делает реализацию жизненного замысла невозможной. Результатом этого является метаморфоза личности, перерождение ее, принятие нового замысла жизни, новых ценностей и жизненной стратегии.

Можно обобщить, что симптомами переживания критической ситуации в неконструктивном русле являются следующие признаки в поведении и жизненной организации детей:

Ø Агрессия и упрямство;

Ø Тревожность и вредные привычки (кусание пальцев, теребление одежды, навязчивые действия и т.п.);

Ø Потеря аппетита и нарушение сна;

Ø Снижение интереса к учебе и разрушение былых потребностей;

Ø Нарушение системы взаимоотношений со сверстниками;

Ø Самоизоляция, стремление быть в одиночестве;

Ø Эйфорическое настроение с элементами безразличия по отношению к себе и окружающим;

Ø Разрушительное поведение (тобакокурение, прием алкоголя, наркотики, аутоагрессия, попытки суицида);

Ø Страхи и депрессия;

Ø Ступор и нежелание проявлять активность как в учебе так и в игре;

Критические ситуации — это эмоционально значимые социально-психологические ситуации вызывающие особое состояние, имеющее свои субъективные и объективные характеристики, переживания.

Актуальность темы исследования объясняется значимостью исследований в области проблем преодоления критических ситуаций и выработки эффективной методики.

Цель исследования — раскрыть понятия «переживания», «критической ситуации», проанализировать теоретико-методические подходы к исследованиям способов преодоления критических ситуаций.

Для достижения поставленной цели были намечены следующие задачи исследования ;

1. Осуществить теоретический анализ способов преодоления критических ситуаций.

2. Разработать экспериментальную программу исследования особенностей способов диагностики критических ситуаций.

3. Реализовать программу экспериментального исследования способов преодоления критических ситуаций.

4. Сформулировать по результатам проведенного исследования итоговые выводы.

Объект исследования — особенности различных способов преодоления критических ситуаций. Предмет исследования — методика преодоления критических ситуаций. Методы исследования: анализ литературы, сравнения и обобщения.

Предварительная гипотеза исследования — существует взаимосвязь причин и характера кризисных ситуаций, личностных характеристик и наиболее подходящих способов преодоления критических ситуаций.

Основные теоретические подходы к исследованию данной проблемы исследовали ученые: Л.С. Выгодский, Э. Эриксон, Л.Ф. Бурлачук, Е.Ю. Коржова, Ф.В. Бассин, А. Адлер, А.Н. Леонтьев и др.

Психологические особенности, сущность и классификация критических ситуаций

Проблема критической ситуации

Критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности, т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.).

Существуют четыре ключевых понятия, которыми в современной психологии описываются критические жизненные ситуации. Это понятия стресса, фрустрации, конфликта и кризиса. Несмотря на огромную литературу вопроса, [14, с. 46] теоретические представления о критических ситуациях развиты довольно слабо. Особенно это касается теорий стресса и кризиса, где многие авторы ограничиваются простым перечислением конкретных событий, в результате которых создаются стрессовые или кризисные ситуации, или пользуются для характеристики этих ситуаций такими общими схемами, как нарушение равновесия (психического, душевного, эмоционального), никак их теоретически не конкретизируя. Несмотря на то что темы фрустрации и конфликта, каждая в отдельности, проработаны намного лучше, установить ясные отношения хотя бы между двумя этими понятиями не удается, не говоря уже о полном отсутствии попыток соотнести одновременно все четыре названных понятия, установить, не перекрещиваются ли они, каковы логические условия употребления каждого из них и т.д. Положение таково, что исследователи, которые изучают одну из этих тем, любую критическую ситуацию подводят под излюбленную категорию, так что для психоаналитика всякая такая ситуация является ситуацией конфликта, для последователей Г. Селье — ситуацией стресса и т.д. а авторы, чьи интересы специально не связаны с этой проблематикой, при выборе понятия стресса, конфликта, фрустрации или кризиса исходят в основном из интуитивных или стилистических соображений. Все это приводит к большой терминологической путанице.

Внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая жизненная необходимость и являются теми главными пунктами, по которым характеризуют основные типы критических ситуаций и отличают их друг от друга.

Не любое требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как угрожающее, которое нарушает адаптацию, контроль, препятствует самоактуализации. «Вряд ли кто-либо думает, — апеллирует к здравому смыслу Р.С. Разумов, — что любое мышечное напряжение должно явиться для организма стрессорным агентом. Спокойную прогулку… никто не воспринимает как стрессорную ситуацию» [2, с. 154].

Однако не кто иной, как сам отец учения о стрессе Ганс Селье, даже состояние сна, не говоря уже о прогулке, считает не лишенным стресса. Стресс, по Г. Селье, это неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование» [2, с. 155].

Нарушения самоактуализации, контроля и т.д. вызывают стресс, это достаточные условия его. Но дело состоит в том, чтобы обнаружить минимально необходимые условия, точнее, специфические условия порождения неспецифического образования — стресса.

Любое требование среды может вызвать критическую, экстремальную ситуацию только у существа, которое не способно справиться ни с какими требованиями вообще и в то же время внутренней необходимостью жизни которого является неотложное (здесь-и-теперь) удовлетворение всякой потребности, иначе говоря, у существа, нормальный жизненный мир которого «легок» и «прост», т.е. таков, что удовлетворение любой потребности происходит прямо и непосредственно, не встречая препятствий ни со стороны внешних сил, ни со стороны других потребностей и, стало быть, не требуя от индивида никакой активности.

Полную реализацию такого гипотетического существования, когда блага даны прямо и непосредственно и вся жизнь сведена к непосредственной витальности, можно усмотреть, да и то с известными оговорками, только в пребывании плода в чреве матери, однако частично оно присуще всякой жизни, проявляясь в виде установки на здесь-и-теперь удовлетворение, или в том, что З. Фрейд называл «принципом удовольствия».

Понятно, что реализация такой установки сплошь и рядом прорывается самыми обычными, любыми требованиями реальности; и если такой прорыв квалифицировать как особую критическую ситуацию — стресс, мы приходим к такому понятию стресса, в котором очевидным образом удается совместить идею «экстремальности» и идею «неспецифичности». При описанных содержательно-логических условиях вполне ясно, как можно считать стресс критическим событием и в то же время рассматривать его как перманентное жизненное состояние.

Итак, категориальное поле, которое стоит за понятием стресса, можно обозначить термином «витальность», понимая под ним неустранимое измерение бытия, «законом» которого является установка на здесь-и-теперь удовлетворение.

Необходимыми признаками фрустрирующей ситуации согласно большинству определений является наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению [2, с. 146].

В соответствии с этим фрустрирующие ситуации классифицируются по характеру фрустрируемых мотивов и по характеру «барьеров». К классификациям первого рода относится, например, проводимое А. Маслоу различение базовых, «врожденных» психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустрация которых носит патогенный характер, и «приобретенных потребностей», фрустрация которых не вызывает психических нарушений.

Барьеры, преграждающие путь индивида к цели, могут быть физические (например, стены тюрьмы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность) и социокультурные (нормы, правила, запреты). Упомянем также деление барьеров на внешние и внутренние, использованное Т. Дембо для описания своих экспериментов: внутренними барьерами она называла те, которые препятствуют достижению цели, а внешними — те, которые не дают испытуемым выйти из ситуации. К. Левин, анализируя внешние в этом смысле барьеры, применяемые взрослыми для управления поведением ребенка, различает «физически-вещественные», «социологические» [15, с. 126] и «идеологические» барьеры.

Сочетание сильной мотивированности к достижению определенной цели и препятствий на пути к ней, несомненно, является, необходимым условием фрустрации, однако порой мы преодолеваем значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустрации. Значит, должен быть поставлен вопрос о достаточные условиях фрустрации, или, что то же, вопрос о переходе ситуации затрудненности деятельности в ситуацию фрустрации. Ответ на него естественно искать в характеристиках состояния фрустрированности, ведь именно его наличие отличает ситуацию фрустрации от ситуации затрудненности. Однако в литературе по проблеме фрустрации мы не находим анализа психологического смысла этого состояния, большинство авторов ограничиваются описательными констатациями, что человек, будучи фрустрирован, испытывает беспокойство и напряжение, чувства безразличия, апатии и утраты интереса, вину и тревогу, ярость и враждебность, зависть и ревность и т.д. Сами по себе эти эмоции не проясняют нашего вопроса, а кроме них у нас остается единственный источник информации — поведенческие «следствия» фрустрации, или фрустрационное поведение. Может быть, особенности этого поведения могут пролить свет на то, что происходит при переходе от ситуации затрудненности к ситуации фрустрации?

Обычно выделяют следующие виды фрустрационного поведения: а) двигательное возбуждение — бесцельные и неупорядоченные реакции; б) апатия (в известном исследовании Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина один из детей в фрустрирующей ситуация лег на пол и смотрел в потолок); в) агрессия и деструкция; г) стереотипия — тенденция к слепому повторению фиксированного поведения; д) регрессия, которая понимается либо «как обращение к поведенческим моделям, доминировавшим в более ранние периоды жизни индивида», либо как «примитивизация» поведения (измерявшаяся в эксперименте Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина снижением «конструктивности» поведения) или падение «качества исполнения».

Конфликт — это столкновение чего-то с чем-то. Два основных вопроса теории конфликта — что именно сталкивается в нем и каков характер этого столкновения — решаются совершенно по-разному у разных авторов.

Решение первого из этих вопросов тесно связано с общей методологической ориентацией исследователя. Приверженцы психодинамических концептуальных схем определяют конфликт как одновременную актуализацию двух или более мотивов (побуждений). Бихевиористски ориентированные исследователи утверждают, что о конфликте можно говорить только тогда, когда имеются альтернативные возможности реагирования. Наконец, с точки зрения когнитивной психологии в конфликте сталкиваются идеи, желания, цели, ценности — словом, феномены сознания. Эти три парадигмы рассмотрения конфликта сливаются у отдельных авторов в компромиссные «синтагматические» конструкции, и если конкретные воплощения таких сочетаний чаще всего оказываются эклектическими, то сама идея подобного синтеза выглядит очень перспективной: в самом деле, ведь за тремя названными парадигмами легко угадываются три фундаментальные для развития современной психологии категории — мотив, действие и образ, которые в идеале должны органически сочетаться в каждой конкретной теоретической конструкции.

Не менее важным является и второй вопрос — о характере отношений конфликтующих сторон. Он распадается на три подвопроса, первый из которых касается сравнительной интенсивности противостоящих в конфликте сил и разрешается чаще всего утверждением о приблизительном равенстве этих сил. Второй подвопрос связан с определением ориентированности друг относительно друга противоборствующих тенденций. Большинство авторов даже не обсуждает альтернатив обычной трактовке конфликтующих побуждений как противоположно направленных. К. Хорни проблематизировала это представление, высказав интересную идею, что только невротический конфликт (т.е. такой, который, по ее определению, отличается несовместимостью конфликтующих сторон, навязчивым и бессознательным характером побуждений) может рассматриваться как результат столкновения противоположно направленных сил. «Угол» между направлениями побуждений в нормальном, не невротическом конфликте меньше 180°, и потому при известных условиях может быть найдено поведение, в большей идя меньшей мере удовлетворяющее обоим побуждениям.

Третий подвопрос касается содержания отношений между конфликтующими тенденциями. Здесь, по нашему мнению, следует различать два основных вида конфликтов — в одном случае тенденции внутренне противоположны, т.е. противоречат друг другу по содержанию, в другом — они несовместимы не принципиально, а лишь по условиям места и времени.

Конфликт возможен только при наличии у индивида сложного внутреннего мира и актуализации этой сложности.

Здесь проходит теоретическая граница между ситуациями фрустрации и конфликта. Ситуация фрустрации, как мы видели, может создаваться не только материальными преградами, но и преградами идеальными, например, запретом на осуществление некоторой деятельности. Эти преграды, и запрет в частности, когда они выступают для сознания субъекта как нечто самоочевидное и, так сказать, не обсуждаемое, являются по существу психологически внешними барьерами и порождают ситуацию фрустрации, а не конфликта, несмотря на то, что при этом сталкиваются две, казалось бы, внутренние силы. Запрет может перестать быть самоочевидным, стать внутренне проблематичным, и тогда ситуация фрустрации преобразуется в конфликтную ситуацию.

Так же, как трудности внешнего мира противостоит деятельность, так сложности внутреннего мира, т.е. перекрещенности жизненных отношений субъекта, противостоит активность сознания. Внутренняя необходимость, или устремленность активности сознания, состоит в достижении согласованности и непротиворечивости внутреннего мира. Сознание призвано соизмерять мотивы, выбирать между ними, находить компромиссные решения и т.д. словом, преодолевать сложность. Критической ситуацией здесь является такая, когда субъективно невозможно ни выйти из ситуации конфликта, ни разрешить ее, найдя компромисс между противоречащими побуждениями или пожертвовав одним из них.

Кризис — это столкновение двух реальностей: психической реальности человека с его системой мировоззрения, паттернами поведения и т.п. и той частью объективной действительности, которая противоречит его предыдущему опыту. Эта действительность уже воспринята человеком, но не преобразована.

И преобразование ее затруднено или сейчас невозможно, так как для этого требуются качественно иные механизмы, в данный момент отсутствующие.

Выделяют четыре последовательные стадии кризиса: 1) первичный рост напряжения, стимулирующий привычные способы решения проблем; 2) дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными; 3) еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внутренних источников; 4) если все оказывается тщетным, наступает четвертая стадия характеризуемая повышением тревоги и депрессии, чувствами беспомощности и безнадежности, дезорганизацией личности. Кризис может кончиться на любой стадии, если опасность исчезает или обнаруживается решение.

Критический или критичный как правильно?

Прилагательные «критический» и «критичный» относятся к паронимическим парам (схожие по звучанию слова, но разные по значению).

Критический — прилагательное используется в значениях: относящийся к критике, содержащий критику (отрицательную оценку), находящийся в состоянии кризиса, опасный, обладающий способностью к критике.

Критичный — это прилагательное используется в значениях: наиболее важный, решающий, определяющий, содержащий в себе критику, исполненный критики, обладающий возможностью к критике.

В русском языке с этими словами сформировались устоявшиеся выражения, в которых употребляется одно из этих прилагательных.

Критический

Прилагательное «критический » чаще всего употребляется в следующих словосочетаниях:

Критическая статья — статья, в которой критикуется что-либо.
Критический разбор — конструктивная критика произведения искусства.
Критические замечания — указания на ошибки или недоработки чего-либо.
Критическая ситуация — ситуация, в которой невозможно реализовать какой-либо замысел или достичь изначальной цели.
Критическое положение (состояние) — опасное положение, связанное с возможностью нарушения нормального состояния чего-нибудь.
Критический уровень воды — при наводнении уровень воды, который является опасным для чего-либо.
Также прилагательное используется в значениях:
Критический ум — способный относиться с критикой к чему-нибудь, видеть недостатки.
Критически мыслить — быть настроенным на поиск ошибок или недоработок.
Критически настроен — воспринимать все скептически.

Прилагательное «критичный » чаще всего употребляется в следующих словосочетаниях:
Критичный период — наиболее опасный период чего-либо.
Критичный тон — тон разговора исполненный критики (возможно надменности).
Критичный подход — подход к чему-либо с позиции недоверия.
Критичный человек — человек, который склонен критиковать, не доверять.
Критичный склад ума — склад ума, при котором человек склонен искать подвох, ошибки, прочее.

Чтобы лучше понять разницу между значениями слов, нужно употребить их в предложении, контекст которого даст понимание тонкого отличия значений.

Критическая статья была написана в критичном тоне — статья, содержащая критику, была написана в тоне, исполненного критики.
Благодаря критичному складу ума он мог мыслить критически — благодаря особому складу ума он умел искать недостатки (ошибки) в чем-либо.
На предприятии сложилась критическая ситуация — на предприятии сложилась опасная ситуация.
Сейчас на предприятии самый критичный период в развитии — на предприятии сейчас период, он которого в дальнейшем зависит что-либо.

Критично — наречие к прилагательному критичный, означает «очень», «крайне важно» или «подвергая критике».
Это знание критично при первоначальном обучении
Четкое понимание разницы между состояниями агрегата очень критично
Он относился к этой книге весьма критично
Мы критично относимся ко всем нововведениям на производстве

Неправильно

Кретический, кретичный, кретично

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter .

Психология критических ситуаций (курс лекций)

Лекция. Проблема, понятие, определение критической ситуации

Критическая ситуацияситуацияневозможности. т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутреннихнеобходимых потребностейсвоей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.).

Существуют четыре ключевых понятия, которыми в современной психологии описываются критические ситуации в жизни.

Это понятия стресса, фрустрации, конфликта и кризиса.

Несмотря на огромную литературу вопроса, теоретические представления о критических ситуациях развиты довольно слабо. Особенно это касается теории стресса и кризиса, где многие авторы ограничиваются простым перечислением конкретных событий, в результате которых создаются стрессовые или кризисные ситуации, или пользуются для характеристики этих ситуаций такими общими схемами, как нарушение равновесия (психического, душевного, эмоционального), никак их теоретически не конкретизируя. Несмотря на то, что темы фрустрации и конфликта, каждая в отдельности. проработаны намного лучше, установить ясные отношения хотя бы между двумя этими понятиями не удается, не говоря уже о полном отсутствии попыток соотнести одновременно все четыре названных понятия, установить, не перекрещиваются ли они, каковы логические условия употребления каждого из них и т.д.

Положение таково, что исследователи, которые изучают одну из этих тем, любую критическую ситуацию подводят под излюбленную категорию, так что для психоаналитика всякая такая ситуация является ситуацией конфликта, для последователей Г. Селье – ситуацией стресса и т.д. а авторы, чьи интересы специально не связаны с этой проблематикой, при выборе понятия стресса, конфликта, фрустрации или кризиса исходят в основном из интуитивных или стилистических соображений. Все это приводит к большой терминологической путанице.

Поэтому первоочередной теоретической задачей является выделение за каждой из понятийных фиксаций критической ситуации специфического категориального поля, задающего сферу ее приложения.

Решать эту задачу необходимо из общего представления, согласно которому тип критической ситуации определяется характером состояния «невозможности», в котором оказалась жизнедеятельность субъекта. «Невозможность» же эта определяется, в свою очередь, тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности справиться с наличными внешними и внутренними условиями жизнедеятельности.

Эти внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая жизненная необходимость и являются теми главными пунктами, по которым необходимо характеризовать основные типы критических ситуаций и отличать их друг от друга.

Непроясненность категориальных оснований и ограничений более всего сказалась на понятии стресса. Означая сначала неспецифический ответ организма на воздействие вредных агентов, проявляющийся в симптомах общего адаптационного синдрома. это понятие относят теперь ко всему, что угодно, так что в критических работах по стрессу сложилась даже своеобразная жанровая традиция начинать обзор исследований с перечисления чудом уживающихся под шапкой этого понятия таких совершенно разнородных явлений, как реакция на холодовые воздействия и на услышанную в свой адрес критику, гипервентиляция легких в условиях форсированного дыхания и радость успеха, усталость и унижение. По замечанию Р. Люфта, «многие считают стрессом все, что происходит с человеком, если он не лежит в своей кровати», а Г. Селье полагает, что «даже в состоянии полного расслабления спящий человек испытывает некоторый стресс», и приравнивает отсутствие стресса к смерти. Если к этому добавить, что стрессовые реакции присущи, по Селье, всему живому, в том числе и растениям, то это понятие вместе со своими нехитрыми производными (стрессор, микро- и макростресс, хороший и плохой стресс) становится центром чуть ли не космологической по своим притязаниям системы, вдруг обретая достоинство не больше и не меньше, чем «ведущего стимула жизнеутверждения, созидания, развития», «основы всех сторон жизнедеятельности человека» или выступая в качестве фундамента для доморощенных философско-этических построений.

Подобные превращения конкретно-научного понятия в универсальный принцип так хорошо знакомы из истории психологии, так подробно описаны Л.С. Выготским закономерности этого процесса, что состояние, в котором сейчас находится анализируемое понятие, наверное, можно, было бы предсказать в самом начале «стрессового бума»: «Это открытие, раздувшееся до мировоззрения, как лягушка, раздувшаяся в вола, этот мещанин во дворянстве, попадает в самую опасную. стадию своего развития: оно легко лопается, как мыльный пузырь*; во всяком случае, оно вступает в стадию борьбы и отрицания, которые оно встречает теперь со всех сторон». [* Этим образом Л.С. Выготский передает переходящее всякие пределы возрастание объема понятия, но, конечно, не исчезновение его содержания и не упразднение его из научного обихода.]

И в самом деле, в современных психологических работах по стрессу предпринимаются настойчивые попытки так или иначе ограничить притязания этого понятия, подчинив его традиционной психологической проблематике и терминологии. Р. Лазарус с этой целью вводит представление опсихологическомстрессе, который, в отличие от физиологической высокостереотипизированной стрессовой реакции на вредность,является реакцией, опосредованной оценкой угрозы и защитными процессами. Дж. Эверилл вслед за С. Сэллсом считает сущностью стрессовой ситуации утратуконтроля, т.е. отсутствие адекватной данной ситуации реакции при значимости для индивида последствий отказа от реагирования. П. Фресс предлагает называть стрессом особый вид эмоциогенных ситуаций, а именно «употреблять этот термин применительно к ситуациям повторяющимся, или хроническим, в которых могут появиться нарушения адаптации». Ю.С. Савенко определяет психический стресс как «состояние, в котором личность оказывается в условиях, препятствующих ее самоактуализации».

Этот список можно было бы продолжить, но главная тенденция в освоении психологией понятия стресса видна и из этих примеров. Она состоит в отрицаниинеспецифичностиситуаций, порождающих стресс. Не любое требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как угрожающее . которое нарушает адаптацию, контроль, препятствует самоактуализации . «Вряд ли кто-либо думает, — апеллирует к здравому смыслу Р.С. Разумов, — что любое мышечное напряжение должно явиться для организма стрессорным агентом. Спокойную прогулку. никто не воспринимает как стрессорную ситуацию».

Однако не кто иной, как сам отец учения о стрессе Ганс Селье, даже состояние сна, не говоря уже о прогулке, считает не лишенным стресса. Стресс, по Г. Селье, это «неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование».

Реакцию психологов можно понять: действительно, как примирить эту формулировку с неустранимым из понятия стресса представлением, что стресс — это нечто необычное, из ряда вон выходящее, превышающее пределы индивидуальной нормы функционирования? Как совместить в одной мысли «любое» с «экстремальным»? Казалось бы, это невозможно, и психологи (да и физиологи) отбрасывают «любое», т.е. идею неспецифичности стресса, противопоставляя ей идею специфичности. Но устранить идею неспецифичности стресса (ситуации и реакции) — это значит убить в этом понятии то, ради чего оно создавалось, его основной смысл. Пафос этого понятия не в отрицании специфического характера стимулов и ответов организма на них, а в утверждении того, что любой стимул наряду со своим специфическим действием предъявляет организму неспецифические требования, ответом на которые является неспецифическая реакция во внутренней среде организма.

Из сказанного следует, что если уж психология берет на вооружение понятие «стресс», то ее задача состоит в том, чтобы, отказавшись от неоправданного расширения объема этого понятия, тем не менее сохранить основное его содержание – идею неспецифичности стресса. Чтобы решить эту задачу, нужно эксплицировать те мыслимые психологические условия, при которых эта идея точно отражает задаваемый ими срез психологической реальности. Мы говорим о точности вот почему. Спору нет, нарушения самоактуализации, контроля и т.д. вызывают стресс, это достаточные условия его. Но дело состоит в том, чтобы обнаружить минимально необходимые условия, точнее, специфические условия порождения неспецифического образования – стресса.

Любое требование среды может вызвать критическую, экстремальную ситуацию только у существа, которое не способно справиться ни с какими требованиями вообще и в то же время внутренней необходимостью жизни которого является неотложное (здесь-и-теперь) удовлетворение всякой потребности, иначе говоря, у существа, нормальный жизненный мир которого «легок» и «прост», т.е. таков, что удовлетворение любой потребности происходит прямо и непосредственно, не встречая препятствий ни со стороны внешних сил, ни со стороны других потребностей и, стало быть, не требуя от индивида никакой активности.

Полную реализацию такого гипотетического существования, когда блага даны прямо и непосредственно и вся жизнь сведена к непосредственной витальности, можно усмотреть, да и то с известными оговорками, только в пребывании плода в чреве матери, однако частично оно присуще всякой жизни, проявляясь в виде установки на здесь-и-теперь удовлетворение, или в том, что З. Фрейд называл «принципом удовольствия».

Понятно, что реализация такой установки сплошь и рядом прорывается самыми обычными, любыми требованиями реальности; и если такой прорыв квалифицировать как особую критическую ситуацию – стресс, мы приходим к такому понятию стресса, в котором очевидным образом удается совместить идею «экстремальности» и идею «неспецифичности». При описанных содержательно-логических условиях вполне ясно, как можно считать стресс критическим событием и в то же время рассматривать его как перманентное жизненное состояние.

Итак, категориальное поле, которое стоит за понятием стресса, можно обозначить термином «витальность»(от лат. vitalis «жизненный» – поведение, характеризующиеся энергией, энтузиазмом и выносливостью), понимая под ним неустранимое измерение бытия, «законом» которого является установка на здесь-и-теперь удовлетворение.

Необходимыми признаками фрустрирующей ситуации согласно большинству определений является наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению.

В соответствии с этим фрустрирующие ситуации классифицируются по характеру фрустрируемых мотивов и по характеру «барьеров».

К классификациям первого рода (характер фрустрируемых мотивов) относится, например, проводимое А. Маслоу различение базовых, «врожденных» психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустрация которых носит патогенный характер, и «приобретенных потребностей», фрустрация которых не вызывает психических нарушений.

Барьеры, преграждающие путь индивида к цели, могут быть физические (например, стены тюрьмы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность) и социокультурные (нормы, правила, запреты). Барьеры делятся на внешние и внутренние. (деление, использованное Т. Дембо для описания своих экспериментов): внутренние барьеры – препятствуют достижению цели, а внешние – не дают индивиду выйти из ситуации.

К. Левин, анализируя внешние в этом смысле барьеры, применяемые взрослыми для управления поведением ребенка, различает «физически-вещественные», «социологические» («орудия власти, которыми обладает взрослый в силу своей социальной позиции») и «идеологические» барьеры (вид социальных, отличающийся включением «целей и ценностей, признаваемых самим ребенком». Иллюстрация: «Помни, ты же девочка!»).

Сочетание сильной мотивированности к достижению определенной цели и препятствий на пути к ней, несомненно, является необходимым условием фрустрации, однакопорой мы преодолеваем значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустрации . Значит, должен быть поставлен вопрос о достаточных условиях фрустрации, или, что-то же, вопрос о переходе ситуации затрудненности деятельности в ситуацию фрустрации. Ответ на него естественно искать в характеристиках состояния фрустрированности, ведь именно его наличие отличает ситуацию фрустрации от ситуации затрудненности . Однако в литературе по проблеме фрустрации мы не находим анализа психологического смысла этого состояния, большинство авторов ограничиваются описательными констатациями, что человек, будучи фрустрирован, испытывает беспокойство и напряжение, чувства безразличия, апатии и утраты интереса, вину и тревогу, ярость и враждебность, зависть и ревность и т.д. Сами по себе эти эмоции не проясняют нашего вопроса, а кроме них у нас остается единственный источник информации – поведенческие «следствия» фрустрации, или фрустрационное поведение. Может быть, особенности этого поведения могут пролить свет на то, что происходит при переходе от ситуации затрудненности к ситуации фрустрации?

Обычно выделяют следующие виды фрустрационного поведения . а)двигательное возбуждение – бесцельные и неупорядоченные реакции; б)апатия (в исследовании Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина один из детей в фрустрирующей ситуации лег на пол и смотрел в потолок); в)агрессия и деструкция. г)стереотипия – тенденция к слепому повторению фиксированного поведения; д)регрессия. которая понимается либо «как обращение к поведенческим моделям, доминировавшим в более ранние периоды жизни индивида », либо как «примитивизация» поведения (измерявшаяся в эксперименте Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина снижением «конструктивности» поведения ) или падение «качества исполнения».

Таковы виды фрустрационного поведения . Каковы же его наиболее существенные, центральные характеристики . Монография Н. Майера отвечает на этот вопрос уже своим названием — «Фрустрация: поведение без цели ». В другой работе Н. Майер разъяснял, что базовое утверждение состоит не в том, что «фрустрированный человек не имеет цели», а «что поведение фрустрированного человека не имеет цели, т.е. что оно утрачивает целевую ориентацию» . Майер иллюстрирует свой тезис примером, в котором двое людей, спешащих купить билет на поезд, затевают в очереди ссору, затем драку и оба в итоге опаздывают. Это поведение не содержит в себе цели добывания билета, поэтому, по определению Майера, оно является не адаптивным (= удовлетворяющим потребность), а «фрустрационно спровоцированным поведением». Новая цель не замещает здесь старой.

Для уточнения позиции этого автора нужно оттенить ее другими мнениями. Так, Э. Фромм полагает, что фрустрационное поведение (в частности, агрессия) «представляет собой попытку, хотя часто и бесполезную, достичь фрустрированной цели». К. Гольдштейн, наоборот, утверждает, что поведение этого рода не подчинено не только фрустрированной цели, но вообще никакой цели, оно дезорганизованно и беспорядочно . Он называет это поведение «катастрофическим».

На таком фоне точка зрения Н. Майера может быть сформулирована следующим образом: необходимым признаком фрустрационного поведения является утрата ориентации на исходную, фрустрированную цель (в противоположность мнению Э. Фромма), этот же признак является и достаточным (в противоположность мнению К. Гольдштейна) – фрустрационное поведение не обязательно лишено всякой целенаправленности, внутри себя оно может содержать некоторую цель (скажем, побольнее уязвить соперника в фрустрационно спровоцированной ссоре). Важно то, что достижение этой цели лишено смысла относительно исходной цели или мотива данной ситуации.

Разногласия этих авторов помогают нам выделить два важнейших параметра . по которым должно характеризоваться поведение во фрустрирующей ситуации . Первый из них, который можно назвать «мотивосообразностью»,заключается в наличии осмысленной перспективной связи поведения с мотивом, конституирующим психологическую ситуацию. Второй параметр – организованность поведения какой бы то ни было целью. независимо от того, ведет ли достижение этой цели к реализации указанного мотива. Предполагая, что тот и другой параметры поведения могут в каждом отдельном случае иметь положительное либо отрицательное значение, т.е. что текущее поведение может быть либо упорядочено и организовано целью, либо дезорганизовано, и одновременно оно может быть либо сообразным мотиву, либо не быть таковым, получим следующую типологию возможных «состояний» поведения .

Критическая ситуация

В затруднительной для субъекта ситуации мы можем наблюдать формы поведения, соответствующие каждому из этих четырех типов.

1. Поведение первого типа, мотивосообразное и подчиненное организующей цели,заведомо не является фрустрационным. Причем здесь важны именно эти внутренние его характеристики, ибо сам по себе внешний вид поведения (будь то наблюдаемое безразличие субъекта к только что манившей его цели, деструктивные действия или агрессия) не может однозначно свидетельствовать о наличии у субъекта состояния фрустрации: ведь мы можем иметь дело с произвольным использованием той же агрессии (или любых других, обычно автоматически относящихся к фрустрационному поведению актов), использованием, сопровождающимся, как правило, самоэкзальтацией с разыгрыванием соответствующего эмоционального состояния (ярости) и исходящим из сознательного расчета таким путем достичь цели.

2.Такое псевдофрустрационное поведение может перейти в формуповедения второго типа:умышленно «закатив истерику» в надежде добиться своего, человек теряет контроль над своим поведением, он уже не волен остановиться, вообще регулировать свои действия.Произвольность, т.е. контроль со стороны воли, утрачен, однако это не значит, что полностью утрачен контроль со стороны сознания. Поскольку это поведение более не организуется целью, оно теряет психологический статус целенаправленногодействия, но тем не менее сохраняет еще статуссредствареализации исходного мотива ситуации. иначе говоря, в сознании сохраняется смысловая связь между поведением и мотивом, надежда на разрешение ситуации. Хорошей иллюстрацией этого типа поведения могут служить истерические реакции, которые образовались в результате «добровольного усиления рефлексов», но впоследствии стали непроизвольными. При этом, как показывают, например, наблюдения военных врачей, солдаты, страдавшие истерическими гиперкинезами, хорошо осознавали связь усиленного дрожания с возможностью избежать возвращения на поле боя.

3. Для поведения третьего типахарактерна как раз утрата связи, через которую от мотива передается действию смысл.Человек лишается сознательного контроля над связью своего поведения с исходным мотивом: хотя отдельные действия его остаются еще целенаправленными, он действует уже не «ради чего-то», а «вследствие чего-то». Таково упоминавшееся поведение человека, целенаправленно дерущегося у кассы со своим конкурентом, в то время как поезд отходит от станции. «Мотивация здесь, — говорит Н. Майер, — отделяется от причинения как объясняющее понятие».

4. Поведение четвертого типа. пользуясь термином К. Гольдштейна, можно назвать «катастрофическим». Это поведение не контролируется ни волей, ни сознанием субъекта, оно и дезорганизовано, и не стоит в содержательно-смысловой связи с мотивом ситуации. Последнее, важно заметить, не означает, что прерваны и другие возможные виды связей между мотивом и поведением (в первую очередь «энергетические»), поскольку, будь это так, не было бы никаких оснований рассматривать это поведение в отношении фрустрированного мотива «квалифицировать как «мотивонесообразное». Предположение, что психологическая ситуация продолжает определяться фрустрированным мотивом, является необходимым условием рассмотрения поведения как следствия фрустрации.

Возвращаясь к поставленному выше вопросу о различении ситуации затрудненности и ситуации фрустрации, можно сказать, что первой из них соответствует поведение первого типа данной типологии, а второй – остальных трех типов. С этой точки зрения видна неадекватность линейных представлений о фрустрационной толерантности, с помощью которых обычно описывается переход ситуации затрудненности в ситуацию фрустрации. На деле он осуществляется в двух измерениях – по линии утраты контроля со стороны воли, т.е. дезорганизации поведения и/или по линии утраты контроля со стороны сознания, т.е. утраты «мотивосообразности» поведения, что на уровне внутренних состояний выражается соответственно в потере терпения и надежды.

Определение категориального поля понятия фрустрации задается категорией деятельности. Это поле может быть изображено как жизненный мир, главной характеристикой условий существования в котором является трудность, а внутренней необходимостью этого существования – реализация мотива. Деятельное преодоление трудностей на пути к «мотивосообразным» целям – «норма» такой жизни, а специфическая для него критическая ситуация возникает, когда трудность становится непреодолимой, т.е. переходит в невозможность.

Задача определения психологического понятия конфликта довольно сложна. Если задаться целью найти дефиницию, которая не противоречила бы ни одному из имеющихся взглядов на конфликт, она звучала бы психологически абсолютно бессодержательно: конфликт – это столкновение чего-то с чем-то. Два основных вопроса теории конфликта –чтоименно сталкивается в нем икаков характерэтого столкновения – решаются совершенно по-разному у разных авторов.

Решение первого из этих вопросов тесно связано с общей методологической ориентацией исследователя. Приверженцыпсиходинамических концептуальных схемопределяют конфликт как одновременную актуализацию двух или более мотивов (побуждений).Бихевиористски ориентированныеисследователи утверждают, что о конфликте можно говорить только тогда, когда имеются альтернативные возможности реагирования. Наконец, с точки зрениякогнитивнойпсихологии в конфликте сталкиваются идеи, желания, цели, ценности – словом, феномены сознания. Эти три парадигмы рассмотрения конфликта сливаются у отдельных авторов в компромиссные «синтагматические» конструкции, и если конкретные воплощения таких сочетаний чаще всего оказываются эклектическими, то сама идея подобного синтеза выглядит очень перспективной: в самом деле, ведь за тремя названными парадигмами легко угадываются три фундаментальные для развития современной психологии категории – мотив, действие и образ, которые в идеале должны органически сочетаться в каждой конкретной теоретической конструкции.

Не менее важным является и второй вопрос – о характере отношений конфликтующих сторон. Он распадается на три подвопроса. первый из которых касается сравнительной интенсивности противостоящих в конфликте сил и разрешается чаще всего утверждением о приблизительном равенстве этих сил. Второй подвопрос связан с определением ориентированности друг относительно друга противоборствующих тенденций. Большинство авторов даже не обсуждает альтернатив обычной трактовке конфликтующих побуждений как противоположно направленных. К. Хорни проблематизировала это представление, высказав интересную идею, что только невротический конфликт (т.е. такой, который, по ее определению, отличается несовместимостью конфликтующих сторон, навязчивым и бессознательным характером побуждений) может рассматриваться как результат столкновения противоположно направленных сил. «Угол» между направлениями побуждений в нормальном, не невротическом конфликте меньше 180 градусов, и потому при известных условиях может быть найдено поведение, в большей или меньшей мере удовлетворяющее обоим побуждениям.

Третий подвопрос касается содержания отношений между конфликтующими тенденциями. Здесь, по нашему мнению, следует различать два основных вида конфликтов – в одном случае тенденции внутренне противоположны, т.е. противоречат друг другу по содержанию, в другом – они несовместимы не принципиально, а лишь по условиям места и времени.

Для выяснения категориального основания понятия конфликта следует вспомнить, что онтогенетически конфликт – достаточно позднее образование. Р. Спиц полагает, что действительный интрапсихический конфликт возникает только с появлением «идеационных» понятий. К. Хорни в качестве необходимых условий конфликта называет осознание своих чувств и наличие внутренней системы ценностей, а Д. Миллер и Г. Свэнсон – «способность чувствовать себя виновным за те или иные импульсы». Все это доказывает, что конфликт возможен только при наличии у индивида сложного внутреннего мира и актуализации этой сложности.

Здесь проходит теоретическая граница между ситуациями фрустрации и конфликта. Ситуация фрустрации, как мы видели, может создаваться не только материальными преградами, но и преградами идеальными, например, запретом на осуществление некоторой деятельности. Эти преграды, и запрет в частности, когда они выступают для сознания субъекта как нечто самоочевидное и, так сказать, не обсуждаемое, являются по существу психологически внешними барьерами и порождают ситуацию фрустрации, а не конфликта, несмотря на то, что при этом сталкиваются две, казалось бы, внутренние силы. Запрет может перестать быть самоочевидным, стать внутренне проблематичным, и тогда ситуация фрустрации преобразуется в конфликтную ситуацию.

Так же, как трудности внешнего мира противостоит деятельность, так сложности внутреннего мира, т.е. перекрещенности жизненных отношений субъекта, противостоит активность сознания. Внутренняя необходимость. или устремленность активности сознания, состоит в достижении согласованности и непротиворечивости внутреннего мира. Сознание призвано соизмерять мотивы, выбирать между ними, находить компромиссные решения и т.д. словом, преодолевать сложность. Критической ситуацией здесь является такая, когда субъективно невозможно ни выйти из ситуации конфликта, ни разрешить ее, найдя компромисс между противоречащими побуждениями или пожертвовав одним из них.

Подобно тому, как выше различались ситуации затруднения деятельности и невозможности ее реализации, следует различать ситуацию осложнения и критическую конфликтную ситуацию, наступающую, когда сознание капитулирует перед субъективно неразрешимым противоречием мотивов.

Хотя проблематика кризиса индивидуальной жизни всегда была в поле внимания гуманитарного мышления, в том числе и психологического, в качестве самостоятельной дисциплины, развиваемой в основном в рамках превентивной психиатрии, теория кризисов появилась на психологическом горизонте сравнительно недавно. Ее начало принято вести от замечательной статьи Э. Линдеманна, посвященной анализу острого горя.

«Исторически на теорию кризисов повлияли в основном четыре интеллектуальных движения: теория эволюции и её приложения к проблемам общей и индивидуальной адаптации; теория достижения и роста человеческой мотивации; подход к человеческому развитию с точки зрения жизненных циклов и интерес к совладанию с экстремальными стрессами. ».Среди идейных истоков теории кризисов называют также психоанализ (и в первую очередь такие его понятия, как психическое равновесие и психологическая защита ), некоторые идеи К. Роджерса и теорию ролей.

Отличительные черты теории кризисов, согласно Дж. Якобсону, состоят в следующем:

— она относится главным образом к индивиду, хотя некоторые её понятия используются применительно к семье, малым и большим группам; «теория кризисов. рассматривает человека в его собственной экологической перспективе, в его естественном человеческом окружении»;

— теория кризисов подчеркивает не только возможные патологические следствия кризиса, но и возможности роста и развития личности.

Что касается конкретных теоретических положений этой дисциплины, то они в основном воспроизводят то, что нам уже известно из теорий других типов критических ситуаций. Среди эмпирических событий, которые могут привести к кризису, различные авторы выделяют такие, как смерть близкого человека, тяжелое заболевание, отделение от родителей, семьи, друзей, изменение внешности, смена социальной обстановки, женитьба, резкие изменения социального статуса и т.д.

Теоретически жизненные события квалифицируются как ведущие к кризису, если они «создают потенциальную или актуальную угрозу удовлетворению фундаментальных потребностей. » и при этом ставят перед индивидом проблему, «от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом».

Дж. Каплан описал четыре последовательные стадии кризиса.

1) первичный рост напряжения, стимулирующий привычные способы решения проблем;

2) дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными;

3) еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внутренних источников;

4) если все оказывается тщетным, наступает четвертая стадия, характеризуемая повышением тревоги и депрессии, чувствами беспомощности и безнадежности, дезорганизацией личности.

Кризис может кончиться на любой стадии, если опасность исчезает или обнаруживается решение.

Своей относительной самостоятельностью концепция кризисов обязана не столько собственным теоретическим особенностям, сколько тому, что она является составной частью интенсивно развивающихся во многих странах практики краткосрочной и доступной широким слоям населения (в отличие от дорогостоящего психоанализа) психолого-психиатрической помощи человеку, оказавшемуся в критической ситуации. Эта концепция неотделима от службы психического здоровья, кризисно-превентивных программ и т.п. что объясняет как ее очевидные достоинства – непосредственные взаимообмены с практикой, клиническую конкретность понятий, так и не менее очевидные недостатки – эклектичность, неразработанность собственной системы категорий и непроясненность связи используемых понятий с академическими психологическими представлениями.

Поэтому о психологической теории кризисов в собственном смысле слова говорить еще рано. Однако мы берем на себя смелость утверждать, что системообразующей категорией этой будущей концепции (если ей суждено состояться) должна стать категория индивидуальной жизни, понимаемой как развертывающееся целое, как жизненный путь личности. Собственно говоря, кризис – это кризисжизни, критический момент и поворотный пункт жизненного пути.

Внутренней необходимостью жизни личности является реализация своего пути, своего жизненного замысла. Психологическим «органом», проводящим замысел сквозь неизбежные трудности и сложности мира, являетсяволя. Воля – это орудие преодоления «умноженных» друг на друга сил трудности и сложности. Когда перед лицом событий, охватывающих важнейшие жизненные отношения человека, воля оказывается бессильной (не в данный изолированный момент, а в принципе, в перспективе реализации жизненного замысла), возникает специфическая для этой плоскости жизнедеятельности критическая ситуация – кризис.

Как и в случаях фрустрации и конфликта, можно выделить два рода кризисных ситуаций,различающихся по степени оставляемой ими возможности реализации внутренней необходимости жизни. Кризис первого рода может серьезно затруднять и осложнять реализацию жизненного замысла, однако при нем все еще сохраняется возможность восстановления прерванного кризисом хода жизни. Это испытание, из которого человек может выйти сохранившим в существенном состоянии свой жизненный замысел и удостоверившим свою самотождественность. Ситуация второго рода, собственно кризис, делает реализацию жизненного замысла невозможной. Результат переживания этой невозможности – метаморфоза личности, перерождение её, принятие нового замысла жизни, новых ценностей, новой жизненной стратегии, нового образа-Я.

Итак, каждому из понятий, фиксирующих идею критической ситуации, соответствует особое категориальное поле, задающее нормы функционирования этого понятия, которые необходимо учитывать для его критического употребления. Такое категориальное поле в плане онтологии отражает особое измерение жизнедеятельности человека, обладающее собственными закономерностями и характеризуемое присущими ему условиями жизнедеятельности, типом активности и специфической внутренней необходимостью. Сведем все эти характеристики в таблицу.

Критические жизненные ситуации: стресс, конфликт, кризис

Критические жизненные ситуации: стресс, конфликт, кризис

Актуальность темы: критические жизненные ситуации обосновываются тем, что проблема психологического и психического здоровья населения является центральной в разработке научных основ практической психологии и деятельности психологической службы. Критические жизненные ситуации — явления социальные, порождаемые самой природой общественной жизни. В самом общем виде их можно охарактеризовать как ситуации, порождающие дефицит смысла в дальнейшей жизни человека. Венгерский физиолог Е. Ангел пишет: «После исчезновения разумных земных перспектив человек видит перед собой пустой горизонт, на котором единственной конечной точкой маячит лишь смерть».

Современная психологическая наука различает 4 ключевые понятия, которыми можно описать критические жизненные ситуации. Это стресс, фрустация, конфликт и кризис.

Несмотря на огромную литературу, теоретические представления о критических ситуациях развиты слабо. Особенно это касается теории стресса и кризиса, где многие авторы ограничиваются простым перечислением конкретных событий, в результате которых создаются стрессовые или кризисные ситуации, или описывают характеристики этих ситуаций такими общими схемами, как нарушение равновесия (психического, душевного, эмоционального), никак их теоретически не конкретизируя.

Известный русский психолог П.В. Василюк считает, что «тип критической ситуации определяется характером состояния «невозможности», в котором оказалась жизнедеятельность субъекта.

«Невозможность» определяется тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности, способных справиться с внешними и внутренними условиями жизнедеятельности. Внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая необходимость являются теми главными пунктами, по которым можно характеризовать основные типы критических ситуаций и отличия их друг от друга.

Одним из наиболее распространённых в наши дни видов аффекта является стресс. Он представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека, когда его нервная система получает эмоциональную перегрузку. Непрояснённость категориальных оснований и ограничений более всего сказалась на понятии стресса, означая сначала неспецифический ответ организма на воздействие вредных агентов, проявляющихся в симптомах адаптационного синдрома. Это понятие относят теперь ко всему, что угодно, так что в критических работах по стрессу сложилась своеобразная жанровая традиция начинать обзор исследований с перечисления чудом уживающихся таких разнородных явлений как реакция на холодовые воздействия и на услышанную в свой адрес критику; гипервентиляция лёгких в условиях форсированного дыхания и радость успеха, усталость, унижение. По заключению Р. Люфта « многие считают стрессом всё, что происходит с человеком, если он не лежит в своей кровати », а отец теории стресса Г. Селье полагал, что « даже в состоянии полного расслабления спящий человек испытывает некоторый стресс » и приравнивает отсутствие стресса к смерти. Если к этому добавить, что стрессовые реакции присущи, по Селье, всему живому, в том числе и растениям, то это понятие вместе со своими нехитрыми производными (стрессор, микро — и макростресс, хороший и плохой стресс) ставится центром чуть ли не космологической по своим притязаниям системы, вдруг обретая достоинства «ведущего стимула жизнеутверждения, созидания, развития», основы «всех сторон жизнедеятельности человека» или выступая в качестве фундамента для доморощенных философско-этических построений. Стресс по Г. Селье, это «неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование».

В современных психологических работах по стрессу предпринимаются попытки ограничения этого понятия, подчинив его традиционной психологической проблематике и терминологии. Р. Лазарус с этой целью вводит представление о психологическом стрессе. Дж. Эверил вслед за Сэллсом считает сущностью стрессовой ситуации утрату контроля, т. е. отсутствие адекватной данной ситуации реакции по значимости для индивида последствий отказа от реагирования. Таким образом, главная тенденция в освоении психологией понятия стресса состоит в отрицании неспецифичности ситуаций, порождающих стресс. Не любое требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как угрожающее, которое нарушает адаптацию, контроль, препятствует самоактуализации. Необходимыми признаками фрустирующей ситуации является наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому движению. В соответствии с этим фрустирующие ситуации классифицируются по характеру фрустируемых мотивов и по характеру «барьеров». К классификации первого рода относится, например, проводимое А. Маслоу различение базовых, «врождённых», психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустация которых носит патогенный характер и «приобретённых потребностей», фрустация которых не вызывает психических нарушений. Преградами на пути к достижению целей являются причины различного характера:

· Физического (лишение свободы);

· Биологического (болезнь, старение);

· Психологического (страх, интеллектуальная недостаточность);

· Социокультурного (нормы, правила, запреты).

Если иметь в виду выраженность данного состояния, то следует говорить о различных степенях перехода ситуации затруднения деятельности в ситуацию, когда трудность оказывается непреодолимой. С точки зрения нарушений в сфере поведения, фрустация может проявляться в двух уровнях: как утрата волевого контроля (дезорганизация поведения) или же как снижение степени обусловленности сознания, адекватной мотивацией (потеря терпения и надежды). Виды фрустационного поведения изучал Н. Майер, К. Гольдштейн.

Барьеры, препятствующие достижению цели можно разделить на внешние и внутренние. Т. Дембо называла внутренними барьерами те, которые препятствуют достижению цели, а внешними — те, которые не дают субъекту выйти из ситуации. К. Левин, анализируя внешние барьеры, применяемые взрослыми для управления поведением ребёнка, различает «физически вещественные», «социологические», («орудие власти, которыми обладает взрослый в силу социальной позиции») и «идеологические» барьеры (вид социальных, отличающихся включением « целей и ценностей », признаваемых самим ребёнком). Например: «Помни, ты же девочка !».

Сочетание сильной мотивированности к достижению определённой цели и препятствий на пути к ней, является необходимым условием фрустации. Однако, порой мы преодолеваем значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустации. Значит, должен быть поставлен вопрос о достаточных условиях фрустации или вопрос о переходе ситуации затруднённости деятельности в ситуацию фрустации.

Конфликт как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека довольно сложного внутреннего мира и актуализацию этой сложности требованиями жизни. Порождающие конфликт не являются самоочевидными, они не представляют безусловного «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи. К. Хорни полагала, если угол между разнонаправленными устремлениями индивида меньше 180°, то может быть найден компромисс в разрешении конфликта. В психодинамической концепции под конфликтом понимается одновременная актуализация двух и более мотивов. В бихевиоризме — столкновение альтернативной возможности реагирования. В когнитивной психологии — столкновение идей, желаний, ценностей, словом феноменов сознания.

С критической ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно ни выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешимой задачей. Конфликт, так же, как и любое событие, факт или сообщение, может стать причиной стресса, то есть стать стрессором. Конфликт — явление осознанное, действие обдуманное. Конфликт должен восприниматься вполне нормальным общественным явлением, свойством социальных систем, процессом и способом взаимодействия людей. Как и человек, общество по своей природе не может быть абсолютно совершенным, идеальным, бесконфликтным. Дисгармония, противоречия, конфликты — постоянные и неизбежные составные части общественного развития. В наше время техногенной цивилизации человек находится в практически непрекращающемся стрессе. На нас постоянно воздействуют различные стрессоры, будь то неблагоприятные условия среды, или неприятности на работе и в личной жизни. Кризис характеризует состояния, порождаемое ставшей перед индивидом проблемой, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом (смерть близкого человека, тяжёлое заболевание, резкое изменение социального статуса и т.п.). Теория кризиса появилась сравнительно недавно. Её начало принято вести от статьи Э. Линдеманна, посвящённой анализу острого горя. Среди идейных источников теории кризиса называют психоанализ (такие его понятия как психическое равновесие и психологическая защита), некоторые идеи К. Роджерса и теорию ролей. Отрицательные черты теории кризиса согласно Дж. Якобсону, состоят в следующем: она относится главным образом к индивиду, хотя некоторые её понятия используются применительно к семье, малым и большим группам. Теория кризисов рассматривает «человека в его собственной экологической перспективе, в его человеческом окружении».

Она подчеркивает не только возможные патологические следствия кризиса, но и возможности роста личности. Вывод: в научных теориях, отражающих критические жизненные ситуации (от стресса через фрустацию и конфликт до кризиса), показано, что они требуют от человека различной внутренней работы. Стрессовые реакции часто проявляются в виде предельной активации внутренних ресурсов личности, отстаивающей свои прежние возможности реализации жизненных замыслов. Более трудные жизненные ситуации могут потребовать от человека пересмотра уровня своих жизненных притязаний и одновременной реконструкции своего Я.

Слово — «стресс» в переводе с английского обозначает давление, натяжение, усилие, а также внешнее воздействие, создающее это состояние.

Стресс — это не только нервное напряжение в ответ на воздействие стрессоров, это — приспособительная реакция организма. Одним из наиболее интересных аспектов изучения стресса является анализ процесса реагирования на экстремальное воздействие. Его принципиальный механизм отражён в описанной Г. Селье последовательности основных этапов развития общего адаптационного синдрома. Им выделены:

· стадия « тревоги », следующая за экстремальным воздействием и выражающаяся в резком падении сопротивляемости организма;

· стадия « сопротивления », характеризующаяся

актуализацией адаптационных возможностей;

· « истощения », которой соответствует стойкое снижение резервов организма.

При любом нарушении сбалансированности « человек — среда » недостаточность психических и физических ресурсов индивидуума для удовлетворения актуальных потребностей или рассогласование самой системы потребностей является источником тревоги. Тревога, обозначаемая как: ощущение неопределённой угрозы; чувство диффузного опасения и тревожного ожидания; неопределённое беспокойство — наиболее сильно действующий механизм психического стресса. Это вытекает из ощущения угрозы, которое представляет из себя центральный элемент тревоги и обуславливает её биологическое значение как сигнала неблагополучия и опасности. Тревога, по интенсивности и длительности не адекватная ситуации, препятствует формированию адаптационного поведения, приводит к нарушению поведенческой интеграции и всеобщей дезорганизации психики человека. Она лежит в основе любых изменений психического состояния и поведения, обусловленных психическим стрессом. Развёрнутый процесс преодоления возможных трудностей может быть представлен спектром качественно неоднородных по когнитивным и эмоциональным проявлениям состояний «ответа на стресс», в случае неадекватности каждого из которых возникают специфические отрицательные последствия. В современной жизни стрессы играют значительную роль. Они влияют на поведение человека, его работоспособность, здоровье, взаимоотношение с окружающими и в семье. Стресс представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека, когда его нервная система получает эмоциональную перегрузку. Любое событие, факт или сообщение может вызвать стресс, т. е. стать стрессором. Стрессорами могут быть самые разнообразные факторы: микробы и вирусы, различные яды, высокая или низкая температура окружающей среды, травмы и т.д. Такими же стрессорами являются любые эмоциогенные факторы, то есть факторы, влияющие на эмоциональную сферу человека. Стресс зависит не только от самой ситуации, но и от личности, её опыта, ожиданий, уверенности в себе и т. д. Большое значение имеет оценка угрозы, ожидания опасных последствий, которую содержит в себе ситуация. Значит, само возникновение и переживание стресса зависит не только от объективных, сколько от субъективных факторов, от особенностей самого человека: оценки им ситуации, сопоставления своих сил и способностей с тем, что от него требуется, и т. д. Знание этих факторов и уделение им особого внимания помогает предотвратить многие стрессовые ситуации. Ведь именно стресс является причиной многих заболеваний, а значит, наносит ощутимый вред здоровью человека. В настоящее время принято разделять стресс на два основных вида: системный (физиологический) и психический. Поскольку человек является социальным существом и в деятельности его интегральных систем ведущую роль играет психическая сфера, то чаще всего именно психический стресс оказывается наиболее значимым для процесса регуляции. Учёные различают эвстресс (положительный стресс, который сочетается с желаемым эффектом и мобилизует организм) и дистресс (отрицательный стресс с нежелательным вредоносным эффектом). При эвстрессе происходит активизация познавательных процессов и процессов самосознания, осмысления деятельности, памяти. Дистресс, возникающий в рабочей обстановке, имеет тенденцию распространяться и на нерабочее время. Такое накопившееся последствие трудно компенсировать в часы досуга, нужно компенсировать в рабочее время. Критические состояния вызывают дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности.


Одним из факторов стресса является эмоциональная напряженность, которая физиологически выражается в изменениях эндокринной системы человека. Например, при экспериментальных исследованиях в клиниках больных было установлено, что люди, постоянно находящиеся в нервном напряжении, тяжелее переносят вирусные инфекции. В таких случаях необходима квалифицированная помощь психолога.


Основные черты психического стресса:


· Стресс — состояние организма, его возникновение предполагает взаимодействие между организмом и средой.


· Стресс — более напряженное состояние, чем обычное мотивационное; оно требует для своего возникновения восприятия угрозы.


· Явления стресса имеют место тогда, когда нормальная адаптивная реакция недостаточна.


Таким образом, стресс — это напряжённое состояние организма, то есть неспецифический ответ организма на предъявленное ему требование (стрессовую ситуацию). Реакция стресса направлена на адаптацию организма к изменяющимся условиям внутренней и внешней среды. Адаптационные ресурсы организма у разных людей разные и соответственно способности к их восстановлению так же различаются индивидуально. Влияние одного и того же стрессора на разных людей различаются степенью выраженности стресса по силе влияния на адаптационные возможности индивида. Под воздействием стресса организм человека испытывает стрессовое напряжение и при этом стресс не просто нервное напряжение, а нервная перегрузка, и сильное эмоциональное возбуждение.


2.2Теоретическиеосновыфрустации,конфликтаикризиса


Фрустация (от лат. Frustatio — обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как состояние, вызванное двумя моментами: наличия сильной мотивированности достичь цели (удовлетворить потребность) и преградой, препятствующей этому достижению.


Виды фрустрационного поведения:


· двигательное возбуждение;


· агрессия и деструкция;


· стереотипия;


· регрессия.

Если при фрустации преградой являются внешние или внутренние причины, не подлежащие обсуждению, то причины, порождающие конфликт не представляют безусловного «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи.

Конфликт (от лат. Conflictus — столкновение) как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека сложного внутреннего мира и актуализации этой сложности требованиям жизни.

Существуют следующие типы конфликтов:

· внутриличностные (борьба мотивов, влечений, интересов при отказе выполнить какую — либо роль, при трудностях в развитии личности);

· межличностные (стремление реализовать цель);

· групповые (между неформальными малыми группами в составе одной общности;

· конфликты в организациях (где конфликтующими сторонами являются группы — коллективы подразделений организации);

· межгрупповые — конфликты между большими социальными группами (социальные, политические, межкультурные и пр.).

Различные типы конфликтов взаимосвязаны между собой. В ходе развития конфликты одного типа могут переходить в конфликты другого типа (например, внутриличностные — в межличностные, межличностные — в групповые).

По времени протекания конфликты делятся на:

· быстротечные (остродинамические, опасные для жизни);

· затяжные (статичные) — это остростатические, опасные для психического состояния.

По сфере приложения:

· конструктивные (деловые, созидательные);

· деструктивные (личностные и разрушительные).

По психическому состоянию сторон:

Основные этапы конфликта:

1. Возникновение конфликтной ситуации

3. Осознание конфликтной ситуации хотя бы одним из участников социального взаимодействия

4. Начало открытого конфликтного действия

5. Развитие открытого конфликта

6. Разрешение конфликта (исход)

Основные модели поведения личности

· Конструктивная. Стремиться уладить конфликт. Нацелено на поиск приемлемого решения. Отличается выдержкой и самообладанием, доброжелательным отношением к сопернику; открытым и искреннем; в общении основной чертой является лаконичность и немногословность.

· Деструктивная. Человек постоянно стремится к расширению и обострению конфликта. Принимает партнёра и негативно оценивает его личность. Проявляет подозрительность и недоверие к сопернику, нарушает этику общения.

· Конформистская. Пассивная, склонна к уступкам.

Конфликтные ситуации надо разрешать на конструктивной основе. Только в этом случае возможно развитие личности, группы межличностных отношений, снизится возможность застоя в развитии личности, группы, развивается взиамоотношения между людьми.

С критической ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно не выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешенной задачей.

Кризис (от лат. Crisis — решение, поворотный пункт) — это критический момент, поворотный пункт жизненного пути личности. Характеризует состояние, порождаемое ставшей перед индивидом проблемы, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом. Различают два типа кризисных ситуаций, в зависимости от того, какую возможность они оставляют для человека в реализации последующей жизни.

Кризис первого типа представляет собой серьёзное потрясение, сохраняющее определённый шанс выхода на прежний уровень жизни. Ситуация второго типа — собственно кризис — бесповоротно перечеркивает имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного выхода из положения модификацию самой личности и её смысла жизни. Процесс преодоления критических ситуаций психолог Ф.Е. Василюк назвал переживаниями, рассматривая их как внутреннюю интеллектуально — волевую работу по восстановлению душевного равновесия утраченной осмысленности существования в критической ситуации.

Проблема переживания критических ситуаций актуальна для любого возраста. Частным случаем преодоления критических ситуаций является психологическая перестройка личности, радикальным видом которой является переосмысление жизненного пути. Способность человека противостоять неврозообразующим факторам называется барьером психической адаптации. Критические состояния вызывают дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности. Общей характеристикой всех ситуаций является необходимость их конструктивного разрешения и выработка алгоритма поведения в критических жизненных ситуациях.

В повседневной жизни человек постоянно попадает в разные ситуации, которые мы обозначаем как стрессогенные, требующих от него активизации дополнительных психических резервов, превышающих активность индивида в обычной жизнедеятельности. Критические жизненные ситуации, если пойти от сравнительно лёгких до самых трудных их форм (от стресса через фрустацию и конфликт до кризиса), требуют от человека различной внутренней работы. Умение вовремя остановить конфликт, перевести его в нужное направление может помочь избежать деструктивных последствий конфликта или кризиса, извлечь из него максимум пользы. Знание причин, особенностей и закономерностей развития критических жизненных ситуаций, а также методов и способов их разрешения и предотвращения позволяют предотвратить их отрицательные последствия и использовать конкретные элементы в целях повышения эффективности деятельности социальных систем.

В современной психологической науке различают четыре ключевые понятия, которыми можно описать критические жизненные ситуации. Это понятия стресса, фрустации, конфликта и кризиса. Они требуют от человека различной внутренней работы. Психологический стресс представляет собой состояние тревоги за жизнь, здоровье, успех, благополучие и в значительной степени является продуктом образа мысли и оценки ситуации, знания собственных возможностей и стратегии поведения в стрессовой ситуации. Фрустация — эмоциональный фактор, влияющий на развитие дистресса у человека. Фрустационная напряжённость приводит к рассогласованию в системе потребностей. Следовательно, в процессе мотивированного поведения подавляется одна из конкурирующих потребностей, что является основой интропсихического конфликта. Стресс — не только зло и беда, но и великое благо, ибо без стрессов различного характера наша жизнь стала бы похожа на какое — то бесцветное и безрадостное прозябание. Активность — единственная возможность покончить со стрессом. Взаимосвязь конфликта и стресса заключается в следующем: возникновение объективной проблемной ситуации, пока противоречие не осознаётся субъектами взаимодействия, соответствует реакции тревоги. Фаза шока (пока организм в результате поискового интереса не распознал сигнал).

Подобные документы

Психологические особенности, сущность и типы критических ситуаций как эмоционально значимых ситуаций: понятие и основные этапы процесса переживания конфликта. Эмпирическое исследование стрессовой ситуации, методы ее преодоления и анализ результатов.

курсовая работа [30,4 K], добавлен 04.10.2011

Понятие трудной жизненной ситуации в психологии. Разновидности трудных жизненных ситуаций. Феномен утраты как предмет изучения в психологии. Горе как эмоциональная реакция на утрату. Фазы переживания горя. Жизненные и профессиональные ценности личности.

курсовая работа [206,9 K], добавлен 31.03.2013

Общая характеристика стресса и его причины. Ситуации неопределенности, ситуации конкретной угрозы, тяжелые жизненные ситуации. Признаки острого, затяжного и экзаменационного стресса. Психологическая устойчивость, рекомендации родителям и учащимся.

курсовая работа [40,3 K], добавлен 19.04.2012

Виды конфликтов. Фазы развития конфликта. Основные методы решения конфликта. Примеры преодоления эмоциональных конфликтных ситуаций. Пример конфликтной ситуации. Посредничество в конфликте. Теории мотивации.

реферат [37,9 K], добавлен 18.01.2004

Отличие конфликта от огорчения. Варианты поведения в конфликтной ситуации. Элементы в структуре конфликта, его участники и предмет. Концепция конфликта Кеннета Боулдинга, характеристика главных положений его теории. Преодоление (ограничение) конфликта.

реферат [36,9 K], добавлен 22.11.2016

Теоретические основы стресса и стрессовых ситуаций. Анализ психолого-педагогической литературы по проблеме эмоционального состояния младших школьников. Особенности проявления стрессовых ситуаций у детей. Причины тревожности и примеры ее профилактики.

дипломная работа [52,4 K], добавлен 13.07.2014

Теоретические основы изучения эмоций, проблемы эмоциональной неустойчивости личности. Эмоциональная неустойчивость и проявление стрессовых ситуаций как ведущий фактор формирования дезадаптивного поведения. Влияние стресса на психологическое здоровье.

реферат [15,6 K], добавлен 19.12.2009

Сущность конфликтов и стрессов. Функции и последствия конфликтных ситуаций. Анализ способов реагирования на «острые» ситуации в ОАО «ФПК». Рекомендации по разрешению конфликтных ситуаций и пути повышения стрессоустойчивости персонала организации.

курсовая работа [1,5 M], добавлен 13.05.2015

Понятие и характеристика, отличительные признаки трудных жизненных ситуаций, их классификация по степени участия в данном процессе человека. Критерии и факторы, определяющие и влияющие на поведение человека в трудной жизненной ситуации, пути борьбы с ней.

контрольная работа [22,5 K], добавлен 07.12.2009

Понятие и характеристика стресса. Причины его появления у людей. Классификация эмоциональных состояний. Причины стрессовых ситуаций и их преодоление. Методы борьбы со стрессом. Главные причины утраты единиц жизненной силы согласно стресс-анализу.

реферат [29,0 K], добавлен 14.12.2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *