Йохан хейзинга

Йохан Хейзинга

Йохан Хейзинга (1872-1945) – голландский культуролог. Он считает несуществующими объективные законы истории и, следовательно, невозможным построение объективной исторической и культурологической теории. Цель и способ познания он видит в выявлении основных настроений и мировоззрения эпохи, которое достигается через «вживание9quot; исследователя в духовную суть событий. Его основными трудами являются «Осень средневековья», «В тени завтрашнего дня: анализ культурного недуга нашего времени», «Человек и культура».

Хейзинга считал, что нормальное состояние культуры может быть при наличии трех условий: равновесия духовных и материальных ценностей; направленности на идеал, выходящий за рамки индивидуальности; и господства над природой. Отсутствие этих условий определяет истощение и обездуховление европейской культуры.

Ученый призывает общество к самоограничению. Не возлагая надежд на разум и науку, он советует ограничивать права разума, чтобы дать место вере.

Особую известность Хейзинги принесла концепция игрового элемента культуры, изложенная в труде «Homo ludens» (1938 г.).

По мнению Хейзинги, «Игра старше культуры. Животные играют точно так же, как люди». Основополагающие факторы игры были уже в жизни животных: поединок, демонстрация, вызов, похвальба, кичливость, притворство, ограничительные правила: павлины распускают хвост и демонстрируют свой наряд, тетерева исполняют танцы, вороны состязаются в полете, шалашники украшают свои гнезда… «Состязание и представление, таким образом, не происходят из культуры как развлечение, а предшествуют культуре».

Каковы же характеристики игры?

«Игра обособляется от «обыденной9quot; жизни местом действия и продолжительностью», т. е. имеет свое игровое пространство. «Внутри игрового пространства царит собственный, безусловный порядок». Порядок создается правилами, которые нельзя нарушать, ибо тогда рушится все здание игры. Настоящая игра есть «свободное действие», она не связана с материальной пользой, но дает радостное возбуждение, раскрывает человеческие способности, сплачивает группы. Игра воспитывает «человека общественного», способного добровольно и сознательно участвовать в жизни коллектива, подавлять свои эгоистические интересы, руководствоваться понятиями солидарности, чести, самоотречения.

Потребность в игре не связана с какой-либо ступенью развития культуры. Игра – экзистенциальная и витальная категория.

Хейзинга рассматривает игру в нескольких аспектах: как вид деятельности; как форму происхождения культуры; как обязательный элемент всякой культурной активности; как движущую силу развития культуры.

Особую ценность его концепции придает стремление автора проследить роль игры во всех культурных сферах: в поэзии, культовых отправлениях, юриспруденции, войне, быту, науке – во всей истории.

«В поступательном движении культуры гипотетическое исходное соотношение игры и не игры не остается неизменным. Игровой элемент в целом отступает по мере развития культуры на задний план. По большей части и в значительной мере он растворился, ассимилировался в сакральной сфере, кристаллизовался в учености, в правосознании, в формах политический жизни. При этом игровое качество в явлениях культуры уходило обычно из виду».

Вместе с тем Хейзинга предупреждает, что настоящую игру следует отличать от «пуерилизма9quot; (от лат. puer – ребенок), сознательного ребячества, инфантильного балагана, в который все в большей мере погружается современная цивилизация.

Произведение Хейзинги, посвященное игре, — попытка создать образ «настоящей9quot; культуры с тем, чтобы противопоставить его европейской культуре второй четверти XX века.

ХЕЙЗИНГА это:

(Huizinga) Йохан (1872-1945) — нидерл. ученый, историк, теоретик культуры. Проф. кафедры всеобщей истории в Гронинген. (с 1905) и Лейден. (с 1915) ун-тах. Важнейшие сферы деятельности X. собственно историография, разработка концепции развития мировой культуры, критич. анализ совр. эпохи. Внес много нового в понимание предмета и метода истор. науки. Глобальное исследование роли мифа, фантазии в мировой цивилизации выявляет значит, общность интересов с Моссом и Леви-Строссом. Его обращение к социальной психологии, исследование ментальности, уклада ср.-век. жизни позволяют видеть в нем непосредств. предшественника франц. истор. Школы Анналов. Для X. характерен интерес к “зрелым и надламывающимся”, переломным эпохам, когда сталкиваются традиции с обновленческими тенденциями в жизни об-ва (напр. Реформация, Ренессанс, ситуация в Нидерландах в 17 в. ). Не без влияния Шпенглера X. обращается к проблеме типологизации культур, морфологич. анализу культурно-истор. эпох. Для X. характерно обращение к изучению и анализу социальных утопий, чаяний в истории цивилизации, “вечных” тем мировой культуры (мечта о “золотом веке”, буколич. идеал возврата к природе, евангельский, идеал бедности, коренящийся в древнейших пластах культуры рыцарский идеал, идеал возрожения античности и др. ). Особое значение в возникновении и развитии мировой культуры X. придает игре. Ее цивилизационную роль он видит в следовании добровольно установленным правилам, в обуздании стихии страстей. Игра — основа человеч. общежития. X. подчеркивает антиавторитарный характер игры, допущение возможности иного выбора, отсутствие гнета “серьезности” — фетишистских представлений. Многие работы X. 30-40-х гг. содержат критику массовой культуры; книга “В тени завтрашнего дня” близка в этом отношении работам Ортеги-и- Госсета, Ясперса, Марселя и др. X. — страстный и последоват. антифашист. Осн. причины кризиса совр. зап. цивилизации X. видит в ясно обозначившихся тенденциях к иррационализму и интуитивизму в философии и обществ. жизни, в культе дологического, воинствующей мифологии, особенно в Германии 30-х гг. Он указывает на неизбежное следствие этого: релятивизацию нравств. ценностей, коллективный эгоизм, “гипернационализм”, обнаруживающий себя также в междунар. политике. Свидетель тоталитарных режимов, X. подчеркивает, что 20 в. сделал истор. науку орудием лжи; от имени истории воздвигаются “кровожадные идолы, к-рые грозят поглотить культуру”; история подменяется демагогич. смешением религии, мифологии, науки. X. сохраняет глубокую веру в возможности истории как объективного знания и в нравств. миссию истор. познания как одной из форм преодоления человеком пределов своей жизни, “трансцендирования” своих возможностей. X. призывает к ответственности историков перед об-вом, перед будущим. Понятие культуры для X. связано прежде всего с самосознанием свободного, нравственно ответств. индивида как члена человеч. коллектива.

Высокий уровень культуры в ту или иную эпоху обеспечивается равновесием между духовными и материальными ценностями: не “абсолютной” высотой, достигнутой культурой либо отдельным ее фактором (религией, искусством, техникой и др. ). а согласованностью культурных функций, положительно сказывающейся на прочности структуры, на стиле и ритме жизни данного об-ва. Кризис совр. науки обусловлен ее стремлением выйти за пределы познаваемого разумом. В точных науках, прежде всего в физике, X. склонен видеть “кризис роста”. Наука, отличающаяся свободой разума, интернац. характером исследований, однако еще не консолидировалась настолько, чтобы стать источником культуры; более того, совр. направление развития наук действует скорее в плане дестабилизации основ интеллектуальной жизни, культуры. Одним из важнейших условий спасения мировой цивилизации X. считает интернационализм, к-рый понимает как сохранение, в меру возможного, всего индивидуально-национального, с принесением эгоистич. интересов в жертву общечеловеч. благу, миру на Земле. Полит, партии, организации, гос-ва, церкви недостаточно эффективны для создания основ человеч. цивилизации; подъем уровня цивилизованности не связан с победой одного гос-ва, одной расы, одного класса. Основой культуры должно стать господство человека над самим собой.

Соч.: Cultuiir-historische verkenningen. Haarlem, 1&29; In de schaduwen van morgen. Haarlem. 1&35; Homo Ludens. Haarlem, 1&38; Nederland’s beschaving in de 17-e eeuw. Haarlem, 1&41; Осень средневековья. М. 1&88; Homo Ludens в тени завтрашнего дня. М. 1992.

Лит.: Аверинцев С.С. Культурология И. Хейзинги// ВФ. 1969, № 3; Тавризян Г.М. О. Шпенглер, И. Хейзинга: две концепции кризиса культуры. М. 1&89; Krul W.E. Historicus tegen de tijd. Groningen, 1990.

Культурология. XX век. Энциклопедия. 1998.

(Huizinga) Йохан (1872-1945) Нидерландский историк и культуролог. Проф. кафедры всеобщей истории в Гронингенском университете (с 1905 г.), возглавлял кафедру истории в Лейденском университете (с 1915 г.) Ректор Лейденского университета, президент Академии наук в Амстердаме (с 1933 г.), почетный доктор ряда университетов. Председатель комитета по культурному сотрудничеству Лиги Наций (с 1938 г.). В деятельности X. Прослеживают три этапа: исследование древнегерманских языков, древнеиндийской литературы, религии и медицины; изучение европейской и прежде всего нидерландской истории позднего Средневековья и Нового времени; критика современной культуры. Отрицая объективные законы общественного развития, придерживался эстетического подхода к истории, метода «вживания» исследователя в духовно-психологическую суть событий. X. стремился описать «дух» эпохи, ее ментальность; через анализ искусства, общественной и индивидуальной психологии, образа жизни и общественных идеалов реконструировать господствующую картину мира. Произведения X. соединяют в себе глубину и многосторонность исторического анализа с яркой художественной формой изложения; способствовали расширению общественного интереса к истории, оказали воздействие на становление историографического жанра портретирования эпохи. X. — страстный и последовательный антифашист. Причины кризиса европейской и прежде всего немецкой культуры, а также питательную среду для тоталитарных профашистских режимов видел в господстве иррационализма в философии, этике, искусстве; в позитивизме и прагматизме в науке; в целенаправленной дерационализации общественного сознания, его мифологизации. Работы X. содержат критику массовой культуры и господствующего типа личности, названного им «полуобразованным» или «пуэрилистическим» (от лат. puer — юноша, мальчик). Предсказывал возможность экологической катастрофы. Понятие культуры связано для X. с равновесием материальных и духовных ценностей, с согласованностью отдельных культурных факторов (науки, техники, политики, религии, философии), с приоритетом высших метафизических идеалов над потребностями индивида, отдельных социальных групп, партийно- или национально-эгоистическими интересами. X. считал необходимой гармонию разума и веры, ориентацию на христианскую этику в сочетании с организующими и эзотерическими возможностями других религий, — построение «цивилизации гуманной» основанной на интернациональном правопорядке, самоценности человечества и его культуры. Особую известность принесла X. концепция игрового элемента культуры («Homo ludens» 1938 г.), соединившая в себе культуркритические и историографические воззрения ученого. Игра, согласно X. Игра, согласно X. — экзистенциальная и витальная категория. Потребность в игре не связана с какой-либо ступенью развития культуры, с определенной формой миросозерцания. X. определяет игру как «свободное действование» в границах правил, обладающее собственным временем и пространством, стоящее вне обычной жизни, но полностью овладевающее участниками. Настоящая игра не связана с материальной пользой, но дает радостное возбуждение, раскрывает человеческие способности, сплачивает группу. Игра воспитывает «человека общественного», способного добровольно и сознательно участвовать в жизни коллектива, подавлять свои эгоистические интересы, руководствоваться понятиями солидарности, чести, самоотречения и т. п. X. подчеркивает эстетичность игры, присущую ей гармонию и красоту, которые создаются свободным полетом фантазии и творчеством при одновременном соблюдении строгих правил действия и игровой морали. X. соединяет шиллеровско-романтическое понимание игры как свободно-творческой активности, — высшим воплощением которой является искусство, — с трактовкой ее как способа организации деятельности и общения, подчеркивая при этом нравственную сторону «честной игры». Игра, в понимании голландского историка, — один из культурных идеалов и одна из трансцендентальных метафизических ценностей. Игровой элемент прослеживается им во всех сферах культурной деятельности: в поэзии, науке, военном и гражданском праве, философии, в быту, в празднично-игровых формах коллективной активности. Анализом культуры с точки зрения игры стремился продемонстрировать эрозию и фальсификацию этой универсалии в современной общественной жизни и тем подтвердить тезис о кризисе культуры. Подход к вопросу о культуре и игре сближает X. с К. Гроссом, К. Кереньи, Р. Гвардини, Г. Гессе, X. Ортегой-и-Гассетом. Ученый не ставит своей целью проанализировать во всей полноте сам культурный материал, так как его задача — заявить тему с открытой культуркритической функцией. «Homo ludens» — культурологическая утопия с отчетливо выраженным политическим, прежде всего антифашистским, смыслом; создание образа «настоящей» культуры с тем, чтобы противопоставить его тенденциям культуры XX столетия. Игрология X. является неотъемлемой частью современной теории и истории игры, a «Homo ludens», одновременно, — образцом европейской гуманистической эссеистики и политической публицистики.

Осн. соч. Осень Средневековья. М. 1&88;

Человек и культура // Западноевропейская эстетика XX века. Вып. l. M.,1&91;

Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М. 1&92;

Amerika levend en denkend. Haarlem, 1&27;

Niderlands beschaving in de 17-e Eeuw. Haarlem, 1&41;

Хейзинга Йохан

Считаю необходимым объяснить читателю появление перевода этого рассказа на страницах журнала «Если». Поэтому начну не с автора, а, как ни странно, с известного советского писателя.

Об Оренбурге, как об одном из создателей советской фантастики, основателе ее «европейского» крыла, я уже писал. Сейчас мне хотелось бы в двух словах остановиться на ином, «не освоенном» биографами аспекте деятельности Эренбурга.

После войны, казалось бы (по аналогии с победой над Наполеоном в 1814 году), в СССР должны были хлынуть западные идеи и духовные ценности. Но Сталин критически изучил опыт Александра I и случилось обратное: после 1945 года Европа для нас вообще закрылась. Недавно я целенаправленно перелистал послевоенные подшивки «Вокруг света» и «Огонька». И понял, что за первые послевоенные годы читатели этих популярных журналов смогли бы составить для себя лишь этнографическое, кособокое, не соответствующее действ…

Йохан хейзинга

Книга продолжает издание избранных произведений выдающегося нидерландского историка и культуролога. Классическая работа Homo ludens [Человек играющий] посвящена всеобъемлющей сущности феномена игры и универсальному значению ее в человеческой цивилизации. Статьи Задачи истории культуры, Об исторических жизненных идеалах. Политическое и военное значение рыцарских идей в позднем Средневековье. Проблема Ренессанса всесторонне рассматривают актуальные до сих пор философские и методологические вопросы в сфере истории и культорологии. раскрывают теоретические и нравственные основы подхода И. Хейзинги к истории и культуре Публикуемые произведения, с их анализом фундаментальных проблем теории и истории культуры, отмечены высокой научной ценностью, ясностью и убедительностью изложения, яркостью и разнообразием фактического материала, широтой охвата, несомненными художественными достоинствами.

Йохан хейзинга

Осень Средневековья / Пер. с нидерландского Д. В. Сильвестрова. — 5-е изд.; просмотрено переводчиком. — (Библиотека истории культуры).

Книга нидерландского историка культуры Йохана Хейзинги, впервые вышедшая в свет в 1919 г. выдержала на родине уже более двух десятков изданий, была переведена на многие языки и стала выдающимся культурным явлением ХХ века. В России выходит третьим, исправленным изданием с подробным научным аппаратом.

«Осень Средневековья» рассматривает социокультурный феномен позднего Средневековья с подробной характеристикой придворного, рыцарского и церковного обихода, жизни всех слоев общества. Источниками послужили литературные и художественные произведения бургундских авторов XIV-XV вв. религиозные трактаты, фольклор и документы эпохи.

(c) Сильвестров Д. В. составление, перевод, 1988, dsilvestrov AT yahoo.com

(c) Харитонович Д. Э. комментарий, 1988

Йохан хейзинга

Йохан Хейзинга: биография, фото

January 19, 2016

Йохан Хейзинга (дата рождения: 7 декабря 1872 г.; дата смерти: 1 февраля 1945 г.) — нидерландский историк, философ культуры и один из основателей современной истории культур. Переняв точку зрения своего предшественника Якоба Буркхардта, Хейзинга рассматривал исторические реалии не только в политическом, но и в культурном спектре. Он впервые предложил определять историю как совокупность всех аспектов человеческой деятельности, включая религию, философию, лингвистику, традиции, искусство, литературу, мифологию, суеверия и так далее. Отрицая филологическую методологию, Хейзинга старался изображать жизни, чувства, верования, представления, вкусы, моральные и эстетические соображения через призму их культурного выражения. Он попытался составить летопись, с помощью которой читатели могли бы проникнуться духом людей, живших в прошлом, ощутить их чувства, понять их мысли. Для достижения этой цели историк использовал не только литературные описания, но и иллюстрации.

Йохан хейзинга

Творчество

«Осень Средневековья» (1919), шедевр истории культур, объединивший в себе понятия и изображения, литературу и историю, религию и философию, стал самым известным сочинением Хейзинги, принеся ему славу основоположника истории культур в двадцатом веке и наследника Буркхардта. Позже Йохан Хейзинга пишет работу «Человек играющий» (1938). В ней он связывает сущность человека с понятием «игривости», называет игру первобытной нуждой человеческого бытия и утверждает ее в качестве архетипа разнообразных культурных форм. Хейзинга наглядно показал, как все виды людских культур родились и развились, оставаясь модификациями и проявлениями игривости.

Йохан Хейзинга, биография которого отнюдь не изобилует приключениями, родился в городе Гронинген, Нидерланды. Во время учебы в университете он специализировался на санскрите и защитил докторскую диссертацию на тему «Роль шута в индийской драме» в 1897 году. Только в 1902 году Хейзингу заинтересовала история Средневековья и Возрождения. Он остался работать в университете, преподавая восточные культуры, пока не получил звание профессора всеобщей и отечественной истории в 1905 году. Через десять лет его назначили профессором всеобщей истории в Лейденском университете — там он преподавал вплоть до 1942 года. С этого момента и до своей смерти в 1945 году Хейзинга содержался в нацистском плену в маленьком городке недалеко от Арнема. Он похоронен на кладбище Реформированной церкви в городе Угстгест.

Йохан хейзинга

Предшественник Хейзинги Якоб Буркхардт, живший в девятнадцатом веке, впервые начал рассматривать историю с точки зрения культуры. Буркхардт рьяно критиковал распространенные среди современников филологические и политические подходы к рассмотрению исторических реалий. Йохан Хейзинга (фото) продолжил и развил методы предшественника, образовав новый жанр — историю культур.

Уникальный подход

История рассматривалась им как совокупность множества аспектов человеческой жизни, включая религиозные верования и суеверия, обычаи и традиции, общественные ограничения и табу, чувство морального долга и красоты и так далее. Хейзинга отрицал концептуальную схематизацию и подгон исторических событий под интуитивно понятные шаблоны. Он старался передать состояние человеческого духа и мысли через мечты, надежды, страхи и тревоги ушедших поколений. Особенно его интересовало чувство красоты и его выражение через искусство.

Йохан хейзинга

Используя свои непревзойденные литературные навыки, Йохан Хейзинга сумел изобразить, как люди прошлого жили, чувствовали и интерпретировали свои культурные реалии. Для него история не являлась серией политических событий, лишенных настоящих чувств и ощущений, без которых не может жить ни один человек. Монументальная работа Хейзинги, «Осень Средневековья» (1919), была написана именно с этой перспективы.

Этот труд необходимо в первую очередь рассматривать в качестве исторического исследования, однако он выходит далеко за рамки узкого дисциплинарного жанра исторического очерка как аналитического, филологического исследования серии событий. Напротив: эта работа освещает междисциплинарные культурные реалии, где переплетаются между собой антропология, эстетика, философия, мифология, религия, история искусств и литература. Хотя автор уделял внимание иррациональным аспектам человеческой истории, он достаточно критично относился к иррационализму «философии жизни».

В возрасте шестидесяти пяти лет историк опубликовал очередной шедевр — работу «Человек играющий» (1938). Она стала кульминацией его многолетней работы в сферах истории и философии культуры. Известность Хейзинге также принесла публикация «Эразм» (1924).

Йохан хейзинга

«Осень Средневековья»

«Осень Средневековья» стала самой знаменитой книгой историка. Именно благодаря ей большинство современников узнали, кто такой Йохан Хейзинга, и смогли ознакомиться с новыми веяниями в науке.

Якоб Буркхардт и другие историки считали Средние века предтечей Возрождения и описывали их как колыбель реализма. Работы Буркхардта фокусировались на итальянском Ренессансе и практически не охватывали этот период в культурах Франции, Нидерландов и других европейских государств к северу от Альп.

Хейзинга оспорил интерпретацию Средних веков с точки зрения Возрождения. Он считал, что средневековые культуры расцвели и пережили пик своего развития в двенадцатом и тринадцатом веках, а затем пришли к упадку в четырнадцатом и пятнадцатом веках. По мнению Хейзинги, исторический период, как и живое существо в природе, рождается и умирает; именно поэтому Позднее Средневековье стало временем смерти периода и перехода к дальнейшему возрождению. Например, в главе «Лик Смерти» Йохан Хейзинга изобразил пятнадцатый век следующим образом: мысли о кончине главенствуют в людском сознании, и мотив «танца смерти» становится частым сюжетом художественных картин. Он видел скорее мрачность, усталость и ностальгию по прошлому — симптомы увядающей культуры, чем признаки возрождения и оптимизм, свойственные Ренессансу.

Йохан хейзинга

Несмотря на несколько ограниченное мировосприятие, представленное в книге «Осень Средневековья», она остается классическим трудом по истории культур и занимает почетное место в одном ряду со знаменитыми работами Якоба Буркхардта.

Йохан хейзинга

Время бить тревогу: 11 признаков, что ваш партнер вам изменяет Измена — это самое страшное, что может случиться в отношениях двух людей. Причем, как правило, все происходит не как в фильмах или сериалах, а гораздо.

Йохан хейзинга

9 знаменитых женщин, которые влюблялись в женщин Проявление интереса не к противоположному полу не является чем-то необычным. Вы вряд ли сможете удивить или потрясти кого-то, если признаетесь в том.

Йохан хейзинга

Непростительные ошибки в фильмах, которых вы, вероятно, никогда не замечали Наверное, найдется очень мало людей, которые бы не любили смотреть фильмы. Однако даже в лучшем кино встречаются ошибки, которые могут заметить зрител.

Йохан хейзинга

Как выглядеть моложе: лучшие стрижки для тех, кому за 30, 40, 50, 60 Девушки в 20 лет не волнуются о форме и длине прически. Кажется, молодость создана для экспериментов над внешностью и дерзких локонов. Однако уже посл.

Йохан хейзинга

7 вещей, которые следует мыть и стирать каждый день Это может показаться еще одним пунктом в бесконечном списке ежедневных дел, но за этим кроется эффективный метод, который позволяет создать положитель.

Йохан хейзинга

9 признаков, что он будет любить вас всегда Многие из нас мечтают найти человека, который стал бы любовью всей жизни. Как это прекрасно, знать, что вас ждут стабильные отношения, и ни одно облак.

Афоризмы и цитаты Йохана Хейзинга

Хейзинга Йохан, 1872-1945

Голландский философ, историк и теоретик культуры. Автор работ: «Осень средневековья» (1919), «Homo Ludens» (1938), «В тени завтрашнего дня» (1939) и др.

С 1905 г. являлся профессором Гронингенского, а с 1915 г. — Лейденского университетов. Ректор Лейденского университета. В 1942 г. университет был закрыт нацистами, а сам ректор посажен в концентрационный лагерь для заложников.

Умер Хейзинга 1 февраля 1945 г. в ссылке.

Ах, если бы здоровый сон уже сам сделал из человека праведника!

Всеобщего пути назад нет. Есть только движение вперед хотя и кружат нам головы незнакомые глубины и дали, хотя и зияет перед нами ближайшее будущее, подобно пропасти в тумане. Хотя возврата к прошлому нет, прошлое может давать нам поучительный урок, служить ориентиром.

Во все времена моралисты не уставали жаловаться на резкое падение нравов.

Время от времени на этом свете должны случаться вещи, которые переходят всякие границы.

Всякая Игра есть прежде всего и в первую голову свободная деятельность. Игра по приказу уже больше не игра

Всякая игра что-то значит.

Всякая культура содержит некое стремление.

В мире высокой серьезности шулерам, мошенникам и лицемерам тоже всегда доставалось меньше, нежели тем, кто нарушал игру: вероотступникам, еретикам, неофитам, узникам совести

Если власть проповедует насилие, то следующее слово берут сами насильники.

Женщины менее прочих поддаются ослеплению происходящим. Они в точности знают, кто прячется за той или другой маской. Однако пугаются, если маска приближается к ним с угрожающим видом, и с визгом разбегаются по сторонам.

Животные играют точно так же, как люди.

Законы игры действуют вне норм разума, долга и истины.

Здоровый дух не боится брать с собой в дорогу весомый груз ценностей прошлого.

Жизнь стала слишком легкой. Моральные мускулы человека оказались не настолько сильны, чтобы выдержать ношу этого изобилия.

Игра преходяща, она минует и не имеет вне себя никакой собственной цели.

Искусство гораздо сильнее, чем наука, подвержено механичности и моде.

Искусство не терпит, когда стесняют его свободу. Точность не входит в его обязанности.

Каждый плохо поставленный вопрос искажает картину. И порою кажется, что вся история культуры в ее нынешнем виде состоит из одних только искаженных картин!

Каким бы обескураживающим ни был кризис мысли, он способен лишь тех привести в отчаяние, кому не хватает мужества принять эту жизнь и этот мир такими, какими они достались нам в дар.

Клуб идет игре, как голове шляпа.

Когда боится проигрыша целая нация, она не заслуживает другого названия, кроме как ребяческая.

Культура может называться высокой, если даже она не создала техники или скульптуры, но ее так не назовут, если ей не хватает милосердия.

Любая древняя поэзия есть вместе с тем и в тоже самое время культ, праздничное увеселение, коллективная игра, проявление искусности, испытание или загадывание загадок, мудрое поучение, переубеждение, околдовывание, ясновидение, пророчество, состязание.

Люди борются или играют ради чего-то.

Люди превращают в игрушку весь свет.

Людям всегда верилось, что прекрасное грядущее не за горами, стоит только руку протянуть.

Масса чувствует себя просто замечательно в состоянии полудобровольного оглупления.

Месть — это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно, преступно или болезненно это чувство подчас не проявлялось.

Миф, в какой бы форме он не передавался, всегда есть поэзия.

Мы живем в мире одержимости. И мы это знаем.

Мы знаем наверняка: если мы хотим сохранить культуру, то должны продолжить ее созидание.

Мы сами все вместе представляем собой в одно и то же время и врача и пациента.

Нас прямо-таки захлестывают события.

Невозможно приблизиться к истине без ясной постановки вопроса. Где неотчетлив вопрос, неотчетлив будет и ответ.

Непереваренные знания тормозят работу мысли, преграждают дорогу мудрости. Многознание превращается в маломудрие.

Не исследующая наука, а творящий язык породил вместе и слово и понятие.

Нынешние времена выглядят много запутанней, чем когда-либо прежде.

Ничто не способно так возбуждать в нас, носителях поздней культуры, чувство священной игры, как музыкальное переживание.

Никакая другая наука не распахивает свои ворота перед читающей публикой так широко, как история.

Прежде чем бороться за крупные проблемы, нужно многое выяснить в деталях.

Присущие народной душе чрезмерная слезливость и необузданная эмоциональность легко могут прорвать любую плотину и смести на своем пути решительно все.

Прогресс — рискованное дело и двусмысленное понятие.

Пустопорожний блеск формы вызывает иллюзию полноценного содержания.

Римская империя была голым, выдолбленным стволом.

Ростки нового всегда зарождаются внутри старого.

Современное общество, всецело окультуренное и большей частью механизированное, выглядит, однако, совсем иначе, нежели мечталось нашему Прогрессу.

Современное сознание легко путает интеллектуализм с рационализмом.

Среди доморощенных историков встречаются порой гиганты исторической мысли, а среди столпов университетской науки — бездушные лавочники, торгующие знаниями.

У каждой игры свои правила.

Человек нажимает кнопку, и жизнь врывается к нему в дом. Может ли такая жизнь сделать его духовно зрелым? Совсем напротив. Весь мир стал для него игрушкой. Нет ничего удивительного в том, что он держится, как ребенок

Человеческая культура возникает и развертывается в игре, как игра.

Чистое стяжательство не рискует и не играет.

Эпохе, склонной ради воли к жизни отвергать нормы познания и суждения, вполне к лицу оживление суеверия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *